Проглотив вопросы и стараясь не пялиться эльфу ниже пояса, я дернула его штаны вверх, но дело застопорилось. Ткань сбилась складками под голой задницей. Если бы Альв приподнял бедра, одеть его было бы легче, но он лежал бревном и никак мне не помогал, да еще смущал видом своего бравого солдата.
— Может, я прикрою тебя чем-то и позову лекаря?
Альв выпучил глаза и замычал особенно громко. Как мне показалось — в приступе паники. Мне даже почудилось, что он сейчас замотает головой в знак протеста.
Для того, кто не мог говорить и двигаться, ушастый страдалец был слишком шумным и активным, и я пришла к выводу, что его внезапный паралич вызван не болезнью, а колдовством.
Тут я заметила, что ящик моей прикроватной тумбы выдвинут, и все поняла.
— Рылся в моих вещах? — строго посмотрела я на эльфа. — Сам виноват.
Красным Альв был и прежде, а теперь и вовсе стал свекольного цвета. Не думаю, что этот любопытный нос шарил по моим тумбам, потому что хотел что-то украсть. Скорее всего, он устал от безделия и нашел новый способ борьбы со скукой. Если трогать странные предметы, назначения которых не знаешь, можно угодить в ловушку.
— Ну и куда ты его дел? Уронил?
Эльф ответить не мог, по крайней мере, так, чтобы это было понятно. Со вздохом я осмотрела складки одеяла рядом с его деревянным телом, затем — пол. То, что я искала, закатилось под кровать — медный шар размером с кулак ребенка, весь изрезанный магическими знаками. Артефакт, способный обездвижить человека или в нашем случае эльфа. Прикасаться к этой вещице без последствий могла только ее хозяйка, то бишь я.
— Что ж, будет тебе уроком.
Я подбросила волшебный шар в руке и покосилась эльфу между ног.
— Теперь ясно, почему ты валяешься на моей кровати немым овощем. Не понятно, почему без штанов.
Альв широко раздул ноздри. И закрыл глаза, будто пристыженный.
Ничего. Речь к нему вернется раньше подвижности, так что скоро я утолю свое любопытство. А пока надо привести ушастого горемыку в порядок, а то вывалил передо мной свои лысые причиндалы. Не дело, чтобы он лежал здесь в таком виде.
Когда я взялась за штаны Альва, он напряг живот. Его рубашка была расстегнута, ее полы — распахнуты, и я невольно залюбовалась видами, что открывались моим глазам. Шесть красивых кубиков пресса, разделенных продольной ложбинкой. Аккуратная ямка пупка. Под ней гладкая равнина, убегающая к…
Лучше перевести взгляд выше.
Нет, не лучше, ибо там выпуклые подушки грудных мышц и маленькие соски, торчащие, словно от возбуждения.
В горле пересохло. Хорошо, что Альв прикрыл веки и не видел моего румянца. Я отказывалась признавать, что нахожу этого предателя соблазнительным, и в то же время не могла отвести от него глаз. От скульптурных линий его лица, от изящных бровей, слишком темных по сравнению с волосами на голове, от острых скул и худых, затененных щек, от нежной впадинки под белым горлом и росчерка ключиц, которые, казалось, вот-вот прорвут кожу.
При дыхании его рельефное тело играло мышцами. Мускулистая грудь поднималась и опускалась. Живот вздрагивал. Под кожей проступали очертания ребер.
Сердце Альва бешено колотилось. Я почти видела, как оно толкается в его грудь, будто пытаясь вырваться наружу. Что заставляет моего бывшего жениха так сильно волноваться? Его уязвимость? То, что он лежит на моей кровати, голый ниже пояса и беззащитный перед взглядами и прикосновениями? А может, он до сих пор не понимает, что с ним случилось?
Я представила, как скольжу ладонью по изгибам его роскошного торса, и сразу отругала себя за такие мысли. Этот мужчина вытер о тебя ноги, а ты слюни пускаешь на его пресс? Фу! Где твоя гордость, Хель?
Я поджала губы и одним резким движением, не церемонясь, натянула на Альва штаны, случайно задев его мужское достоинство.
Эльф зашипел от боли и вонзил в меня взгляд, в котором я без особого труда прочитала: «А можно поаккуратнее?»
Пальцы, которыми я мимолетно коснулась его сокровенной плоти, горели. В том месте Альв был горячим, нежным, мягким.
А если ласково помять это мягкое, оно окрепнет.
Я почувствовала, как твердеют соски под платьем из шелка и нижней хлопковой сорочкой.
Ох, только этого мне не хватало — вожделеть всяких остроухих подлецов.
— Не волнуйся, скоро чары развеются. И больше не трогай мои вещи. В моих шкафах полно опасных артефактов, по сравнению с которыми этот, — я кивнула на магический источник его бед, — покажется тебе детской игрушкой. И, кстати, даже не надейся использовать мои артефакты против меня. Не выйдет.
Альв молча жег меня взглядом.
На софе обложкой вверх лежала открытая книга, которую я дала своему пленнику, чтобы он не скучал, сидя круглыми сутками взаперти. Я подняла ее и открыла на первой попавшейся странице. В лицо тут же бросилась кровь.
Сначала я не поняла, как этот ужас оказался на полке моего шкафа, а потом вспомнила, что около месяца назад его принесла и втюхала мне сестра со словами: «Ты должна это прочитать! Там такие чувства! Такие эмоции!»
Да уж, после нескольких прочитанных глав мне захотелось спрятать книгу подальше и пойти вымыть руки с мылом.