О чем мечтают добры мололодцы? О подвигах ратных да победах славных. Но что, ежели молодец, пусть совсем и не добрый, сам нуждается в спасении? Ведь дал Ки Ран, грозная тень Императора Востока, себе зарок держаться от прекрасной царевны Милады как можно дальше… Одна беда, царевич Елисей во что бы то ни стало вознамерился женить побратима, превратив тем самым героический эпос… во фривольный заморский роман!
Автор искренне благодарит
Светлану Лисукову
за разговоры на кухне,
и Алину Пашалич,
неизменного стража здравого смысла
и самоидентификации персонажей.
Без Вас эта книга была бы иной,
либо же ее не было вовсе.
…Пример создания героического эпоса,
на основе реальных событий.
«…Свадьба младшего царевича Елисея и дочери генерал-князя Луговского, хорошо известного Вам, сударь, по событиям семилетней давности, стала событием, не поддающимся разумному объяснению. И все же она состоялась.
Вопреки ожиданиям, трогательная церемония бракосочетания заставила не раз прослезиться самых завзятых циников софийского двора. Трудно было представить, что молодых всерьез считали неподходящей парой.
Царевич Елисей, сменивший по такому случаю заморское платье на шитый золотом кафтан, удивлял свидетелей торжества широкой улыбкой. Княжна Луговская оттеняла яростное ликование супруга робким смущением и была очаровательна в простом подвенечном наряде.
Поздравить молодую чету прибыл наместник Островного царствия, чем немало удивил как самих молодоженов, так и их приближенных. То есть всех тех, монсеньер, кто знал о недостойных планах бывшего главы Тайной канцелярии и его младшего брата, которые измыслили извести царевича любым доступным способом, стремясь задержаться на своих ответственных постах как можно дольше.
Впрочем, смотреть на незваного гостя изумленно было верхом неприличия, подарок Владислав Георгиевич преподнес ценный, так что царевичи и их окружение дружно сделали вид, что ничуть не ошеломлены подобной наглостью.
Нельзя не отметить, что венчание младшего царевича Елисея сопровождалось рядом странных обстоятельств, не понятных стороннему наблюдателю.
Их я постараюсь изложить Вам, монсеньер, с предельной точностью…»
…Из зашифрованного послания королю заморскому
от соглядатая при софийском царском дворе.
Они все-таки обвенчались.
Франт, мот и пьяница, младший из царевичей софийских, и деревенская простушка-княжна.
Милада невольно усмехнулась.
Как обманчива бывает внешность и как легко она приводит в заблуждение.
Новоиспеченная царевна выглядела совсем девочкой, которой еще в куклы играть, а не подвенечный наряд мерять. Но верить кажущейся беззащитности Арины Семеновны Луговской было даже большой ошибкой, нежели пытаться недооценивать ее супруга.
Зимой, едва прибыв ко двору, Милада не сомневалась в полной никчемности бывшего жениха, но пришла весна…
…и царевна Островов вынуждена была признать: с ее бывшим женихом стоило считаться. Царевич Елисей оказался куда хитрее и расчетливее, чем кто-либо мог предположить, раз сумел не только расторгнуть помолвку, призванную объединить два царствия Софийское и Островное, но и настоять на своем обручении с княжной, которой даже положение в обществе не способно было придать светского лоску.
Молодые ехали в открытом экипаже, увитом цветами и лентами. Нарядные горожане, стоявшие на всем пути следования кареты, выкрикивали приветствия и торжественно подносили охапки весенних первоцветов, так что мостовая златоглавой Софии сплошь была устлана разноцветными лепестками.
Милада попыталась представить себя там, внизу, в подвенечном наряде… и вдруг поняла, что хоть именно так всегда и представляла свою свадьбу, оказаться на месте княжны Луговской совсем не желает.
