– Нашел дурака! – хохотнул в ответ Шульц. Его вопрос об адреналиновом «джампинге» возник не на пустом месте, как выяснилось, особо бесшабашные смельчаки испытывали храбрость и отвагу прыжками с этого моста. Тут над нашими головами проплыл желтый вагончик, отваливший от Кримулды обратно в Сигулду… Я вопросительно взглянул на Шульца, жестом указав на трамвайчик, тот понимающе отреагировал: прыгал ли кто-нибудь оттуда с сорокаметровой высоты в реку, культивируя сей экстремальный вид спорта, у него сведений не оказалось.
Пройдя с полкилометра по берегу мы обнаружили подходящее укромное местечко с уютной песчаной отмелью, где и решили искупаться. Нагишом. А как иначе? – плавок с собой не взяли, мои так вообще остались в другом измерении. Да и кого стесняться? – вокруг полное безлюдье.
Едва я разделся, Шульц сразу же вперился взглядом в медальон с мантикорой, подаренный мне Эмерсоном. Помните, наверное, тот эпизод? Он подошел поближе, чтобы рассмотреть, что такое оригинальное и загадочное болтается на моей шее… Я не без гордости поведал историю о том, как брал интервью у маэстро, Шульц, само собой, чуть не лопнул от зависти, забыв и о нестерпимой жаре, и о купании, упрашивая подарить ему кулон, но тут уж я отказался наотрез – хватит с меня этих дарений-подношений, нахально бродящих во времени, да и с него, пожалуй, тоже. Амулет должен остаться при мне – я с ним сюда явился, с ним и уйду. Точка. Шульц быстро врубился в бессмысленность уговоров и больше уж не доставал, хотя время от времени с вожделением поглядывал на презент знаменитого музыканта.
Мы вволю набесились в речке, гоняясь в воде друг за дружкой, словно дети, наплавались и нанырялись. Шульц-придурок еще глупую суматоху затеял, надумав со мной помериться силами, стараясь побороть меня, навалился на меня со спины и давай меня мутузить так, что я пару раз глотнул «огурца», все-таки он посильней оказался, я так и не смог его сбросить, но, к счастью, воды нахлебался не сильно и быстро пришел в себя, А когда мы, наконец-то, вышли из воды, мокрые и обессиленные и тут же повалились как подкошенные на горячий песок Шульц осторожно, как бы даже невзначай, спросил:
– Послушай, чувак, ты, вообще-то, когда домой собираешься отчалить?
Я ответил не сразу. Конечно, мне давно следовало возвратиться в Питер, хотелось оказаться дома, увидеть дядюшку… Но и покидать Шульца, честно признаюсь, не был готов: когда еще увижу этого раздолбая, да и увижу ли вообще?.. Стало даже не по себе, как подумал, что мне Шульца здорово будет не хватать, во всяком случае первое время – настолько я к нему уже привык, да и связывало теперь нас многое после пережитого, что ж с того, что у него вроде как «амнезия», главное – я все отлично помню.
– Сегодня, Шульц, – собравшись с духом проговорил я глухим голосом, – вечером заявлюсь в «Шкаф», закажу себе стопку «кристапса», ну и далее отправлюсь по знакомому маршруту.
– Вместе пойдем, – тут же отозвался Щульц.
– В смысле? – не понял я.
– Это дело стоит отметить, одним словом, выпивка за мной! – да уж, воистину, по этой части мой друг был неисправим.
Мы немного помолчали, потом Шульц сказал с тяжелым вздохом:
– Мне тебя очень будет не хватать, чувак…
– Я знаю… мне тоже, – только и ответил я, и это были не просто слова, сказанные по случаю или из вежливости, потом все же решил его приободрить, заодно и себя, – может, еще увидимся… как-нибудь в будущем…
– Малоутешительная перспектива, – скривил физиономию Шульц, – к тому времени я уж стану противным старикашкой… бр-рры… даже подумать про такое страшно! – и его натурально всего передернуло.
