Выйдя почти что без проблем из города, отряд стрелков, а также две прекрасные девушки направились не в Баден, а, обходя его, сразу в Австрию и Россию. Были заранее подготовлены пути отхода, свежие лошади, небольшой магазин с припасами, в том числе и боевыми, правда, уже на дымном порохе. И пусть бросать такое большое количество отличнейших коней было крайне экономически невыгодно, но в целом для России, для её престижа, для её противостояния с Францией всё было сделано правильно.
— Будь моей женой! — резко, однако пряча смущённый взгляд, сказал Северин.
Он не отходил от той, которая напомнила ему Анетту, но которая казалась кроткой и ещё более милой, чем кто-либо из ранее встреченных Северином девушек. Казак вынашивал эти слова предложения руки и сердца уже два дня и смог их произнести, только когда вероятность погони полносью исчезла.
Шарлотта Мари Луиза смутилась, потупив глазки. Вот так они и стояли, разглядывая землю под ногами. Молчание длилось более пяти минут
— Отец… он, конечно, остался во Франции, но может быть против моего замужества. Я уже узнала, что вы дворянин, и это хорошо, так как и я дворянка.Но без согласия отца… Да и откупиться нужно. У меня есть жених… я не сказала ему согласием, — дрожащими губами, все еще пряча глаза говорила баронесса.
— Пятьдесят тысяч рублей хватит, чтобы ото всех откупиться и угодить твоему отцу? — решительно сказал Северин, полагая потратить имеющиеся деньги не на покупку нового имения, а на своё личное счастье.
— Да… И я соглашусь… Но, — девушка оживилась. — Ты должен мне о себе рассказать. Не могу же я выти за незнакомца, пусть и такого красивого… мужественного… и… грустного.
— Многое рассказать не смогу… — подумав, сказал казак.
Глава 7
Надеждово
22 июня 1800 года
— Что скажете, Алексей Андреевич? — спрашивал я у Аракчеева.
— Вы интересуетесь моим мнением о Смоленске? — уточнил военный министр.
— Прежде всего, — сказал я, усмехнулся. — Вы же главный противник нашего с Барклай-де — Толли плана.
— Скажете тоже… Противник. Нет, я лишь смотрю на сие, как любящий Отечество и государя человек. Что же до оборонительных рубежей в Смоленске… Мудрёно это весьма. А также очень дорого. И всё же, Михаил Михайлович, я выступаю против того, чтобы встречать врага только лишь в Смоленске. Или в Пскове с Опочкой, или в Киеве. Это же какое разорение подобное нашествие принесёт нашим западным землям⁈ — всё-таки свернул Аракчеев на свою больную тему.
Мы, вместе с военным министром, а также с товарищем военного министра Барклаем-де- Толли, занимались инспекцией крепостей, которые по задумке Генерального Штаба, а по сути моей и де Толли, должны были сыграть главную роль в предстоящей войне с французами.
Знакомство с этими фортециями состоялось в Опочке, которая должна была стать одним из укрепленных районов, закрывающим французам вольготный проход к Санкт-Петербургу. Не скажу, что я был полностью уверен, что Наполеон вновь двинет на Москву, хотя именно это направление и кажется вероятным. Вместе с тем, необходимо было прикрывать два направления, так что готовился и Псков с Опочкой с небольшими укреплёнными районами между этими двумя крепостями, готовился и Смоленск, готовились и Киев с Вышегородом.
— Если французы вторгнутся на нашу землю и их будет пятьсот тысяч, даже больше, чем встречать станем? Так что, нужно будет подрезать их на коммуникациях, создавать проблемы с продовольствием и фуражом, заставлять иметь большие гарнизоны в городах и поселениях. Если мы будем изматывать их в приграничных сражениях, тогда к Смоленску или к Пскову подойдёт уже не пятьсот тысяч, а в лучшем случае, лучшем для французов, двести тысяч человек, болезненных и уставших, — в который раз я объяснил суть стратегии Аракчееву.
— Скифское дикарство!.. — в очередной раз со мной не согласился Аракчеев. — Можно же было крепости выстроить ближе к границе. Будет разорение для белорусских и малоросских помещиков.
Да он и сам всё понимал, просто, в голове военного министра не укладывалось то, что для победы нам нужно сначала отдать часть своих территорий. Даже с современным оружием, которого, к слову не так и много, противостоять такой большой и оснащенной армии сложно.
У каждого русского человека уже укоренилось в голове, что там, где появляются наши императорские войска, всегда безусловная и громкая победа. Но ко мне приходили данные, по которым Наполеон собирает более чем полумиллионную армию. Она оснащается артиллерией, испанцы помогают конями, так что мы еще увидим и немалое количество польско-французской конницы.
В этом времени не случилось Партизанской войны в Испании, эта страна сейчас более чем лояльна Франции и также готова послать своих воинов на русскую землю. Так что Наполеону не приходится распыляться на два фронта, он может сконцентрироваться только на русской компании.
