Потому последовали различного рода союзные договора, по которым именно русским надлежало обеспечивать морскую безопасность всех итальянских государств. И Голенкину пришлось оставлять серьезную эскадру у Мальты и Сицилии, чтобы не дать французам действовать безнаказанно. Однако, уже начались переговоры с англичанами, которые, если присоединятся к русскому флоту… именно так, а не наоборот… то французская Средиземноморская эскадра окажется способной только на комариные укусы и бегства после них.
Сами итальянские государства не препятствовало своим гражданам поступать на русскую службу. Мало того, неаполитанская верфь продолжала свою работу и раз в полгода, но выпускала два линейных корабля и два фрегата для пополнения русских средиземноморских эскадр, на Мальте верфи и ремонтные базы были полностью загружены заказами.
Благо, часть тех налогов, что брались с Триеста, Черногории, Дубровника, Ионических островов нынче подчинённых России, разрешалось тратить на оснащение, пополнение и обеспечение флота. Не так давно даже мальтийцев обязали платить налоги, а то раньше русский император только давал им деньги, тратя на Мальту немалые суммы.
Вот только и этого не хватало даже на оснащение флота, ну и содержание почти что десантной армии, численностью в шестнадцать тысяч морских пехотинцев. Налоги, которыми обкладывались территории Русской Средиземноморской губернии, составляли треть от всех трат, которые необходимо было осуществлять на поддержание флота. Так что из России также шли деньги.
Для того, чтобы обеспечить русский Средиземноморский флот кадрами пришлось даже несколько увеличивать довольствие офицеров, чтобы те же самые неаполитанские морские командиры после окончания войны в Италии не сбежали куда-либо. Англичане же, так же отстраивая свой флот, с большим удовольствием перенимали русские подходы в кадровой политике, нанимали всех морских офицеров. Так что налицо конкуренция, правда уже не противостояние.
Кроме того, на Мальте пришлось открыть навигационную школу, ещё одну, чтобы здесь можно было не только обучать будущих моряков, но и повышать квалификацию тех русских не только моряков, которые уже были на флоте, но могли быть повышены в чинах.
Из России пришло указание, что, если матрос показывает рвение в службе, при этом способен к обучению грамоте, усвоит все тем науки, которые необходимы мичману, то следует именно из русских взращивать офицерские кадры. И даже установили квоты на таких вот «мичманов из мужиков». Так что приходится почти каждого матроса просматривать чуть ли не с лупой, не годится ли он в офицеры.
И Галенкин не был против подобного подхода. Он признавался себе, тяготился тем, что в Средиземноморском флоте русский язык, как основной держится лишь при помощи административных методов, а так уже давным-давно бытовал бы итальянский.
— Что скажешь, брат Иван? — обратился вице-адмирал Галенкин своему родному брату, пряча бинокль в футляр.
— Говорил же я тебе, что не опозоримся, — усмехнулся Иван Кузьмич Голенкин.
— Кабы меня из-за тебя не сняли, — в очередной раз проявил сомнения вице-адмирал.
Иван Кузьмич Галенкин был родным братом вице-адмирала. Вице-адмирал добился перевода своих братьев к себе, даже с повышением в чине обоих родственников. И сейчас подполковник Иван Голенкин командовал десантной операцией у островов вблизи пролива Дарданеллы.
Подобное назначение вызвало некоторые возмущения со стороны иных офицеров. Так, в наибольшем чине в русской эскадре состоял генерал-майор Джулио Абердинни, мальтиец, принявший даже православие для своего продвижения по службе. Мальта уже считалась центром Средиземноморской русской губернии. Так что мальтийцы были не только в русском флоте, не только в армии, мальтийцы были верноподданными русского императора. Получалось, что Галенкины проявили кумовство и вице-адмирал назначил командовать десантной операцией именно своего брата, в обход иных офицеров.
Операция прошла без каких-либо проблем. Да и никаких трудностей не должно было возникнуть. Весь гарнизон острова Гекчиада состоял всего из семисот турецких солдат. Турецкое командование не ставило себе задачи удержать острова в Эгейском море, у султана не было для этого достаточного флота. Потому можно занимать любые острова, чем в будущем и собирался заняться Галенкин. Османы прекрасно были осведомлены о состоянии флота Российской империи и хотели лишь создать серьёзные укреплённые районы в районе Дарданелл, чтобы не допустить туда русскую эскадру.
Два дня понадобилось русским войскам чтобы захватить весь остров и небольшую крепостицу, что располагалась на побережье. Поэтому, собрав Военный Совет, Гавриил Кузьмич Галенкин рассчитывал, что он пройдёт под бравурное воспевание флотоводческого гения вице-адмирала.
Нельзя сказать, что Галенкин превратился в самовлюблённого нарцисса. Но какому же человеку не нравится, когда его хвалят?
