Кирсанов знал об этом но даже нисколько не возмущался работам по укреплению приграничных грузинских, по факту уже русских, городов. Нет, желание командующего отступать, конечно же, вызывало раздражение у полковника стрелкового полка, но Данила Васильевич и сам считал, да его и учили так: даже, если уверен в своих силах, всё равно не лишним будет подумать и о второй линии обороны.
Русская же армия состояла из тридцати пяти тысяч солдат и офицеров и, по сути, была по новому штатному расписанию, скорее, корпусом, чем армией. Если придать к этим силам и иррегулярные войска, те же народо-племенные отряды из горцев, армян, грузин, персов, то на проверку выходило, что русской армии помогает более двенадцати тысяч иррегулярных войск.
Скорее всего, Александр Михайлович Римский-Корсаков просто не понимал, как можно использовать эту силу. Разношерстные отряды по приказу командующего отодвигались на второй план, чтобы, якобы не мешали действовать русским войскам. Может, это было бы правильной тактикой, так как при обороне конница играла куда меньшую роль, чем при наступлении. Но что-то подсказывало Кирсанову, что, когда начнётся генеральное наступление Римский-Корсаков также не будет знать, как поступить с иррегулярными войсками. Полковник Данила Васильевич Кирсанов осмелился дать совет генерал-лейтенанту, что можно отряды армян, грузин и других использовать в рейдах по тылам противника. Но тем только еще больше озлобил Римского-Корсокова. Обращение же к заместителю командующего, графу Ивану Васильевичу Гудовичу не возымели должного эффекта. Как будто Гудович подставлял своего командующего, ждал, когда займет его место.
— Господин полковник, мы готовы, — доложил майор артиллерийского ракетного батальона.
— Пушки и ракеты направлены к врагам? Расстояние учтено? — уточнил полковник.
— Так точно, — залихватски ответил ротмистр, разглаживая свои усы.
Майор был не просто фанатом своего дела, можно было бы даже сказать, что маньяком от артиллерии. Но это не исключало то, что ротмистр ещё был очень темпераментным человеком. Возможно, его темперамент и повлиял на то, что он все ещё был ротмистром. Ранее ротмистр Танадзе не смог ужиться в русской императорской армии и был даже разжалован в рядовые за дуэль со своим непосредственным командиром. И таких «реабилитированных» было в стрелковом полку немало. Существовала даже специальная рекрутская служба, которая отслеживала солдат и офицеров, которые, с одной стороны, проявляли профессионализм, отвагу и другие качества, присущие настоящим офицерам и солдатам, с другой же стороны, имелись различного рода проступки, часто это о дуэли.
Властью канцлера Российской империи Михаила Михайловича Сперанского подобные люди, если они признавались годными для дальнейшей службы, прощались, но переводились в стрелки. Не всегда, конечно, так выходило, что, в личную гвардию канцлера шли лишь достойные солдаты и офицеры, лишь по недоразумению оступившиеся ранее, бывали случаи, когда кадровая политика давала сбои.
Однако, гниль выявляли ещё на полигонах, а в места предполагаемых боевых действий отправлялись уже люди проверенные, порой, даже самыми изощрёнными способами. Например, Ираклия Танадзе, однажды вызвал на дуэль его непосредственный командир, полковник Кирсанов. Если бы тогда вспыльчивый грузин принял вызов, то отправился бы рядовым или вовсе был бы переведён на службу в русско-американскую компанию и отправлен на Аляску. Там таких вспыльчивых быстро приводят к покорности. Причём, не всегда это делают люди, порой, сама природа вынуждает жить и служить исключительно по установленным и выстраданным правилам.
Сто пятьдесят ракетных установок были готовы начать свой триумфальный полёт. Триумфальный и более, чем ранее, зловещий. Дело в том, что сегодня впервые будет использован пироксилин, как основное взрывчатое вещество для новых ракет. Примерно в два раза мощнее новые снаряды. Кроме того, изготовились бить по скоплению турок и десять мощных артиллерийских казназарядных орудий с нарезными стволами. Эти пушки способны пить более чем на три километра, причём, весьма мощными снарядами, всё с тем же пироксилином.
Полковник Кирсанов посмотрел на изготовившийся свой отряд, который мог бы существенно повлиять на ход генерального сражения, если бы таковая задача стояла, и несколько нерешительно, но дал отмашку к началу бомбардировки. Нерешительность полковника стрелков была связана с тем, что пироксилин, как его не пытаются стабилизировать в лабораториях академика Захарова, всё равно ещё представляется крайне неустойчивым взрывчатым веществом. Однако, последние снаряды, которые были апробированы Кирсановым на полигоне под Дербентом, не принесли неожиданных неприятных новостей. Так что стоило надеяться, что всё же улучшенный пироксилин, а, по сути, это уже немного иное вещество, оказался более стабильным, чем его предшественник.
