– В следующий раз, – это уже Зиночка говорила мне, – отрублю все выступающие части тела. А за то, что пытался мне изменить, получаешь срок – 25 лет строгого режима, без права апелляции, но условно, – её милая улыбка только подчёркивала серьёзность угроз.
– Да, двадцать пять лет совместной жизни – это уже редкость, – начал свой тост мой двоюродный брат, который специально приехал на наш юбилей. – Главное, что ваша любовь помогла вам перенести все невзгоды семейной жизни. Давайте выпьем за мудрость Зинаиды, которая помогла сохранить такую замечательную семью.
Пили на нашей серебряной свадьбе много и долго. Ресторан был заказан до двух ночи, но еле-еле разошлись к четырём. Гости и дети разъехались, а мы вчетвером пошли к нам домой. Жили мы уже в своём доме, дети жили отдельно. Когда сели пить «на посошок», Зинуля расчувствовалась.
– Вот уже сколько лет у меня есть одна мечта, которая неизвестно когда сбудется. И всё зависит от тебя, милый, – она немного задумалась, затем продолжила: – Вот пообещай мне, что выполнишь мою просьбу, и тогда моя мечта исполнится.
– А что, мой срок строгого режима уже закончился? – попытался я неуклюже отшутиться.
– Дашь обещание, освобожу!
– Ну, тогда я тебе обещаю выполнить любую просьбу, чего бы это мне ни стоило, – торжественно пообещал я, – говори!
– Ты действительно хочешь это услышать? – она сказала так, что я сразу отрезвел.
– Уже нет, – сказал я честно, – но, судя по всему, придётся.
– Я хочу, – она улыбнулась и сделала паузу, – чтобы ты, – шаловливые её глаза не сулили ничего хорошего, – после того, как у тебя не будет вставать «это дело» на меня, – взгляд её обозначил то, что она имела в виду, – позволил мне его отрубить!
Я, наверно, упал со стула в обморок, потому что очнулся, нюхая нашатырь.
– Милый, ну что ты так реагируешь на мои маленькие капризы. Я сколько раз видела это в фильмах ужасов (надо заметить, что другие она и не смотрела), что зря ты так принимаешь близко к сердцу, – прощебетала она мне на ушко.
Давно я не видел её такой милой и красивой, но сама мысль о её просьбе подымала шерсть на всех местах, где она росла. И только Танька, наша бывшая няня, с которой они дружили после того случая все эти годы, со своим зажившим шрамом на лбу, подмигнула мне, намекая, что это розыгрыш. Врат мой, его жена Танька и моя рыбка разразились бешеным смехом, а я, так до конца не веря, что я буду жить дальше без принудительной кастрации, смеялся больше за компанию с ними, нежели от того, что мне было весело.
Наступал Новый год, пришло время исполнения желаний. На вопрос жены, что мне подарить, я ответил: хочу маленькую собачку – чихуахуа. Зинуля помолчала, подумала, а потом ответила, загадочно улыбаясь:
– Не вопрос! Представляю, как прикольно будет этим чихуахуёнышем в футбол поиграть.
Мы вместе долго смеялись от этой её милой шутки.
Вечерело. Мы гуляли в парке. Не обращая ни на кого внимания, я её нежно обнял за плечи. Нам обоим стало тепло и хорошо, так же, как тогда, в первый раз, на очистных сооружениях.
