Всем нам было интересно, чем закончится эта экскурсия, и мы через минут пятнадцать пошли тихонько подсмотреть. Заглянув за угол, мы увидели сначала бледную бабушку, а потом Зинулю, которая с диким азартом в глазах отрубала голову очередной курице.
– Всё, бабуль, десятая, – доложила она.
Бабушка, увидев нас, только и проронила:
– Упросила попробовать. Это она их всех, сама.
Отец посмотрел на меня как-то с жалостью, у мамы потекла слеза, а Зиночка, весело размахивая топором, засмеялась:
– Бабуль, тащи следующую партию!
В своём азарте она разрумянилась, стала просто неописуемо красивой. Я влюбился в неё окончательно.
Прошёл год. Нам родители уже снимали квартиру в центре города, в пяти минутах от вокзала. Нам было хорошо и весело. Мои родители и бабушка нас кормили, её родители одевали, так как мама её держала магазин одежды и обуви. Кое-какие деньги я зарабатывал тем, что делал ребятам курсовые и контрольные. Мы обжились, в квартире было всё необходимое, даже завели кошку, с которой красавица моя постоянно воевала. В детстве, как она мне рассказывала, ни кошку, ни собаку ей не разрешали заводить, потому что первую же кошку она выбросила из окна девятого этажа – проверить, что кошки никогда не разбиваются. Наша кошка была милым созданием, но я сразу заявил, что убирать за ней не буду. Зиночка ответила, что убирать ничего не придётся, так как она быстро её научит ходить в туалет. Научить не получалось, а убирать приходилось много и часто. Зинуля нервничала, тыкала её мордой, била, уговаривала, но подлая кошка всё равно не хотела справлять нужду там, где надо было. В общем, нашла коса на камень.
Был обычный вечер, мы только поужинали и собирались смотреть какой-то фильм. Вдруг с кухни донёсся душераздирающий крик кошечки. Я пошёл глянуть на очередной урок для кошки от Зины. Войдя в кухню, увидел, что она держала кошку за хребет и орала ей в морду:
– Я тебя предупреждала, что это будет в последний раз? Ты опять наложила в мои тапки? Всё, моему терпению пришёл конец!
С этими словами, абсолютно не обращая внимания на меня, она открыла шкаф кухонного стола – раз, быстрым движением достала топорик для рубки мяса – два, со всей дури махнула рукой – три, и отрубленная кошачья голова покатилась по полу – четыре. Я онемел, и хотя у меня была короткая стрижка, всё, что оставалось на голове, встало дыбом. А Зинуля бросила на пол тело кошки без головы, и… оно побежало, метра два, затем начало биться в конвульсиях. Прыжки тела бедного животного так развеселили мою будущую жену, что она совершенно преобразилась, разрумянилась и повеселела, как это было в деревне.
– Ну, чего стоишь, неси тряпку и швабру из ванной, – улыбаясь, попросила она меня.
– Ты чего наделала? – проронил я с ужасом.
– Наказала непослушную кошечку. Теперь я убедилась, что домашние животные не для меня! Милый, я положу всё это в помойку, заверну в пакетик, так что вынеси, как будет настроение, – сказала она и продолжила мыть посуду, мурлыкая себе под нос какую-то песенку.
Решение бежать пришло не сразу, минут через пять. Прихватив документы, я оделся и пошёл выносить помойку.
– Ты что так вырядился? – окинув взглядом меня, спросила моя рыбка, как я её ласково называл.
– Так спортивный костюм весь в крови, что попалось под руку, то и надел, – сказал я и понёс помойное ведро к выходу.
– Фильм классный скоро начнётся – «Зловещие мертвецы», не задерживайся.
– Да я его уже видел, подышу немного, – ответил я и, обувшись, быстро вышел.
До вокзала пешком было пять минут, но добежал я до него значительно быстрее. Я всё рассчитал правильно, и уже на следующее утро звонил двоюродному брату с Курского вокзала.
– Ты откуда? Тебя все ищут, – сразу сообщил мне он.
– Я знаю, позвони родителям, успокой, что со мной всё в порядке, и приезжай на вокзал, как сможешь, только возьми тысяч 10–15, мне надо уехать. Только никому ни слова!
– И Зинке?
– И особенно Зинке ни слова!
– Ладно, через полтора часа возле касс.
Прошло два часа, как он подъехал.
– Я сказал всем, что тебя замели на 15 суток, – начал он с хороших новостей, – Зинка не поверила, а отцу сказал, что ты у меня.
– Ладно, не важно, мне действительно надо уехать на некоторое время, чтобы хорошо всё обдумать.
– Ну и куда?
– В Новосибирск, у меня там одноклассник фирму держит, у него перекантуюсь.
– Смотри, дров не наломай.
– Не учи отца кататься.
Мы попрощались, а я уже через два часа ехал в поезде навстречу новой жизни, как мне тогда казалось…
Ночью требовательный голос приказал мне быстро одеваться. Открыв глаза, я увидел двух милиционеров, которые объяснили мне, что я задержан по подозрению в жестоком обращении с животным и мне необходимо выйти с ними на станции для оформления. На нижней полке запричитали: «А ведь по виду и не скажешь, что садист».
– Поезд стоит мало, так что давай, не чешись, – коротко и ясно объяснил мне майор. – Проводник, если что, выкинь красный флажок.
