Я обогнул ряд безбожно старых шкафов, доверху наполненных старым хламом и оказался перед тройным окном, тоже неожиданно чистым, за которым раскинулся сад. В саду рос невысокий бамбук, а под ним трава и какие-то овощи, словно владелец на серьёзных щах выращивал себе ингредиенты на салат на древней киотской земле. Вдали был виден озёрный порт Оцу. Кажется, что я попал в какой-то фильм, вернее в декорации к фильму, куда забыли запустить актёров.
Единственное что выбивалось в этом доме из общего стиля это книжные полки во всю стену, заполненные книгами.
Книги разные. Есть старые, есть свежие. Не фолианты под старину. А именно книги, какие продаются в книжных магазинах. Многие имеют закладки. То есть книги подобраны не со свалки и составлены не для поддержания атмосферы таинственности и трансцендентного размаха мысли. Шарлатан скорее понаставил бы хрустальных шаров и понавесил жутковатых амулетов. Обычные типографские книги как-то сразу снижают градус колдовского шарма.
— Экхе-экхе! — еще раз подал голос я.
— Ну, допустим, меня называют Шоушаном. — раздался негромкий голос справа от меня, — Ты кого-то потерял, парень?
Вздрогнув от неожиданности, я повернулся и увидел, что всё это время как дурак таращился в окно, в сад, а рядом в тёмной зоне в кресле неподвижно сидел одетый в поношенную тонкую куртку пожилой человек. Крупной кости и довольно грузный для японца.
Не так просто определить рост сидящего в кресле человека, но я бы сказал, хозяин дома был человеком выше среднего… для японца, само собой, а еще широкоплечим, с копной седых как сталь волос, с большими, глазами и широкими бровями.
— Здравствуйте, дедушка Шоушан.
— Почему вы все, малолетние обормоты, называете меня дедушкой? — он приподнял одну бровь. — У меня нет детей, а значит по определению не может быть и внуков.
— В знак уважения, — нашелся я, — Меня зовут Масима. Будем знакомы?
Не вставая с места он щелкнул выключателем, осветив себя и маленький рабочий стол, за которым работал. На столе был разложен набор инструментов для резьбы. Шоушан держал в руках костяную заготовку. Если судить по размеру, то наверно из такой заготовки можно вырезать шахматную фигурку.
— То, что ты не какой-нибудь Микайо, я и так вижу, — тонко намекнул на моё происхождение Шоушан. — Знаешь, кто ошивается в районе порта, Масима?
— Рыбаки?
— В районе порта ходят три категории: рабочие-докеры, туристы с фотоаппаратиками и шпана, по которой плачет тюрьма Абасири. На первых и вторых ты не похож.
— Испуганным вы не выглядите, — усмехнулся я.
— А что, должен? — старик зеркально усмехнулся, — Повторяю вопрос. Ты кого-то потерял?
— Можно и так сказать, — ответил я неопределённо.
Мое внимание привлекла прибитая к стене полочка, на которой были выставлены резные фигурки. И это точно не шахматы. Как будто резчик неоднократно пытался вырезать фигурку нереального мистического животного или зверя, но сам точно не знал, как этот зверь должен выглядеть. Поэтому все фигурки отличались существенными деталями.
— Фото есть? — Шоушан повысил голос, давая понять, что теряет терпение.
— Фото? Фото, к сожалению, нет.
— И как я должен его искать? Есть хотя бы вещь, которая ему принадлежала? Только сразу предупреждаю. Без фото будет дороже. Если человек находится в Киото, то десять тысяч йен. Если за пределами, то двадцать.
— А, я понял. Вы ищете потерянных людей по фотографии.
— Вот именно. Людей! Собачками, кошечками не занимаюсь. Ты долго будешь отнимать мое время, парень?
— А екаев ищите? — брякнул я то, что само пришло в голову.
— Что-о⁈ — осерчал Шоушан, — Насмехаться вздумал?
Он поднялся из кресла и грозно двинулся на меня с явным намерением вытолкать за дверь. Старикан оказался силён и напорист.
— Эй… перестаньте… хватит толкаться… да что за райончик у вас такой. Каждый норовит перейти к рукоприкладству… послушайте, я в самом деле видел екаев.
— Хватит врать! — прорычал старикан, пытаясь выпереть меня за дверь.
— Я видел странных людей с двойной душой.
— Что ты мог видеть, дурень? — Шоушан вцепился мне в рукав так, что тот затрещал.
— Людей с двойной аурой. Правая сторона человеческая, а левая…
— Где ты их видел? — я вдруг осознал, что старик больше не толкается, хотя вид у него по-прежнему грозный.
— В ресторане… точнее в клубе… называется’Тотус'
— Туда тебя пустили? — спросил старик гораздо более миролюбиво.
— Там было открыто. А я был голоден.
— Так. Пошли.
Так и не вытолкав меня за входную дверь, Шоушан закрыл ее на засов, а затем повел обратно в свой закуток. Усадив меня на стул, он приготовил чай, достал две чашки и разлил. Я увидел у него на запястье татуировку чайки, пронзенной кинжалом.
— Значит, ты видишь ауру? — спросил он спокойно, а затем добавил с угрозой, — Имей ввиду, парень. Если врешь, тебе не поздоровится.
— Задолбали мне угрожать.
— Отвечай на вопрос.
— Да, я вижу ауру. Не всегда… но иногда вижу…
— Что значит не всегда? И что это по-твоему значит: видеть ауру?
— А вы сами не видите?
— Нет.
— А как же вы тогда ищете по фотографии? Я думал, эта способность того же порядка.
