Спецкоманда №97 полностью

А она в данный момент подразумевала лишь одного, отбрасывая, сама того не замечая, отчисленного Романа Трегубова.

Сейчас он далеко... но даже с такого расстояния заставляет думать о нем.

Он далеко, но словно осталась в центре часть его. И ответ где-то близко. Он здесь, в центре «Дельта».

Люди... А он — часть их.

Вот и пришел ответ на все вопросы, которые столько времени бередили душу.

И ей стало страшно во второй раз.

Дагестан, полевой лагерь

спеццентра «Дельта»

Лежа на жесткой койке и глядя на огонек тлеющей спирали от комаров, Олег Колчин думал о тех, кто был рядом: о бойцах группы старшего сержанта Климова. Весь руководящий состав центра единодушно пришел к мнению, что этот экипаж был лучшим. Изначально. Пожалуй, пришел к выводу Олег, это стало видно после комплектования групп как бы наобум; а потом — уже в процессе знакомства с бойцами, с их нравами, вкусами, пристрастиями, привычками и прочим — начать окончательную комплектацию с учетом психологической совместимости и равенства физических возможностей экипажа. Однако по отношению к экипажу Сергея Климова этого не потребовалось, они словно были рождены для того, чтобы стать отличной командой и получить направление в боевую часть: после окончания курсов группы направляли в бригады спецназа и другие подразделения. А на группу сержанта Климова поступила конкретная заявка. Потому начальник курса лично напутствовал экипаж перед недельным занятием в полевом лагере.

Олег не случайно затронул эту тему, и для него она не была свежей. Мотив был старым, рожденным в 1997 году. Та группа, что нашла свою смерть от кислородного отравления, как две капли походила на климовскую, разве что с небольшими, но все же существенными отличиями. Во-первых, комплектование «вслепую» неожиданно принесло положительный результат, бойцы идеально подходили все с той же основной точки зрения психологической совместимости и равенства. Случайно ли? До и сразу после гибели экипажа поразмышлять на эту тему не удалось по многим причинам. А вот по прошествии шести лет проанализировать ситуацию стало делом необходимым. Под воздействием «ранее прожитого», превратившегося в реальный кошмар, начали вспоминаться детали, которые в то время лишь отпечатались в мозгу, но не подверглись разбору. С возвращением в «Дельту» Владимира Тульчинского вспомнился тот факт, что комплектация групп лежала именно на нем. Случайно ли он, не будучи знаком с курсантами, выделил в один экипаж самых, пожалуй, опытных и стойких? Та группа стала единственной в центре, которая не подверглась распаду, бойцы экипажа были настолько подготовлены, что ни один из них не попал под отсев. Для них, казалось, не существовало непреодолимых препятствий. И вот неожиданно экипаж погибает всем составом в невинной, что ли, рядовой ситуации. Погибли не своей смертью — аргумент дискуссионный, но он родил другой, такой же спорный, отчего по спине Олега Колчина непроизвольно пробежали мурашки: их устранили. С одним лишь дополнением: «словно». Словно устранили. И это дополнение расширяло поле, засеянное сомнениями. Не поле, а невозделанный пустырь.

По характеру Колчин был человеком, которого больше тянет к размышлению, к потреблению — в последнюю очередь. И он ломал, ломал голову над фактами, чтобы соединить их и воспроизвести картину давнего прошлого. Там и только там нужно искать ответы на вопросы. И чем больше он задавал их, тем отчетливее работала память, странности уже не казались таковыми.

Опытные, стойкие, идеально подготовленные.

Подготовленные...

Не здесь ли ключ к разгадке?

Совместимость — на уровне совершенства.

И почему они не служили примером остальным экипажам? Почему их суровые будни в сочетании с такой же строгой сплоченностью, даже неделимостью как бы отталкивали остальных, а точнее — не подпускали? Почему сразу и вдруг они стали цельным звеном? Не потому ли, что стали им до зачисления на курс спецподготовки? Причем задолго. Если да, то где они проходили не менее, если не сказать «более», квалифицированную подготовку? Тогда почему оказались в центре? Зачем им еще один берет неопределенного цвета?

Цель. Они преследовали какую-то цель. Но не ту, что остальные курсанты: получить несравнимые возможности и преимущества перед другими элитными подразделениями. Ни один из них в будущем не виделся Олегу Колчину ни курсантом военного училища, ни слушателем военной академии.

Сейчас не было возможности проверить, не проходили ли они службу в одном подразделении. Но, насколько помнил Олег, все они были из разных воинских частей. Но такого не может быть, невозможно представить, что некая наугад собранная команда вдруг заиграет на самом высоком уровне. Если, конечно, наставник непревзойденный гений.

Наставник.