Спецкор - Прерия полностью

Непонятный стук разбудил меня на рассвете. Очень не хотелось выбираться из мягкой постельки. Но любопытство пересилило. Кроха разбивал камнем орехи, складывая ядрышки на лощёный овальный листик. Не успела осведомиться, откуда, как друг любезный подлетел ко мне и запихнул в открывшийся для приветствия рот горсть этих самых орешков.

М-м, вкусно.

- Где ты их разыскал? - спросила, прожевав.

Кадавр хмыкнул и неопределенно махнул рукой.

- Хочу еще! - топнула ногой для убедительности. Кроха в ответ упер руки в боки, мол, не на того напала!

- Пожалуйста! - я умоляюще улыбнулась, даже сложила ручки, как в молитве.

Помотал головой.

Сделала вид, что сейчас заплачу - опять хитрая ухмылка и отрицательный жест.

Устав изображать чувства, решила взять его убеждением:

- Кроха! Я очень люблю орешки, они очень питательные и вкусные. Пойдем вместе и наберем еще хоть немножко. Буду колоть их во время плавания и тебя же угощать.

Эти аргументы ему явно пришлись по душе. Он взял меня за руку и повёл в заросли. Хм! Это не лещина. Совсем другие растения. Но орешки похожи, только крупнее и встречаются редко. Мы хорошо попаслись, хотя добыча оказалась скромной - от силы на разок перекусить.

Потом - устроились на своём катамаране и отчалили, оттолкнувшись шестами - запас длинных палок за ночь утроился. Наш корабль раздвинул тростник, и, после того как палки перестали доставать дна, плавно по инерции продолжал уходить к середине реки.

Было безветренно, чуть пасмурно. Несколько движений веслом, и мы уже на середине. Величественно и неспешно отодвигаются за спину мохнатые от покрывающих их растений берега. Красота. Ничего не делаешь, а едешь. Легкие сомнения чуть гложут душу - нас несёт не на восток, куда я так стремилась, а на запад вроде бы. Но верила своему спутнику и надеялась, что на берегу этой вовсе не маленькой реки обязательно кто-нибудь живёт. Должны же у местных жителей быть хоть какие-то средства связи с цивилизацией!

Яйца оставили воспоминания очень неприятные, и я поклялась, что больше не буду искать птичьи гнезда даже под дулом пистолета. Вспомнила я о них поздно вечером, когда мы устроились на каменистом неприступном бережку, откуда и деться-то было некуда, разве что в воду. Кроху это не остановило. С обезьяньей ловкостью он вскарабкался практически на отвесную каменную стену и исчез в зеленых джунглях, о которых мне оставалось только догадываться. Разве что, встав на самую кромку естественной пристани, могла увидеть верхушки деревьев. Катамаран привязанный к большому камню постукивал о нашу стоянку, так как у самого берега глубина была очень приличная, а мелкие волны набегали, шевеля кораблик.

Скоро сверху мне нападало несколько сухих веток. Я их порубила, как могла, лопаткой, и сложила костерок. Для разнообразия попробовала развести огонь трением, но даже не удивилась, что ничего не вышло. Плюнула и зажгла костёр испытанным способом, с помощью кольца, пилки и пушинок одуванчика. С грустью поняла, что запас импровизированного трута исчерпан и где-то надо будет раздобыть ешё. Но точно не на этой голой скале. Когда костерок занялся, я полезла в рюкзачок и вытащила завернутые в тряпицу четыре яйца, предвкушая, как будем уплетать омлет. Порадовалась, что они не треснули. Решила использовать для смешивания все тот же пакет.

И вот, засунув туда первое очень крупное яйцо, стукнула им о камень и чуть не упала в обморок - вместо желтка и белка всё заполнилось кровью. Вскрикнула я достаточно громко, и через мгновение Кроха был рядом. Даже успел подхватить падающий из рук злополучный мешочек.

Пока меня самым жалким образом рвало в воду, куда я едва успела добежать, Кроха преспокойно подевал куда-то этот ужас, а также и оставшиеся три яйца. Сначала подумала, что выбросил, но когда он швырнул в воду пустые скорлупки, и стал неподалеку от меня полоскать пустой пакетик, догадалась, отчего он так довольно облизывается. И меня скрутил новый приступ рвоты, хотя кроме речной воды в организме давно уже было пусто. Хищник он, всё-таки, гораздо в большей степени, чем я!

Совершенно изможденная отказалась от ужина и свернулась на плоту калачиком, укрывшись краем парашюта. Спать на голом камне не хотелось. Впрочем, верный друг умудрился быстренько исправить положение. И принес мне прямо в 'постель' три маленькие, сильно зажаренные рыбешки, а так же мою любимую кружечку с кофе. Прислушавшись к себе и поняв, что желудок угомонился, я с жадностью уплела угощение.

А после преспокойно заснула, несмотря на тонизирующий напиток.

В результате я не слышала, как мы продолжили плавание, и лишь слегка замерзнув от свежего ветерка, поняв, что одеяло исчезло, а кровать уж очень странно качается, распахнула глаза и сразу зажмурилась. Красивые берега, усыпанные яркими цветами, быстро проносились мимо. Или точнее, это наш катамаран развил очень приличную скорость, гонимый свежим ветерком.