Спецкор - Прерия полностью

Поэтому просто положила лошадку на дно ямки, после чего сверху развела костер. Подкармливать его дровами было нетрудно - сушняка на острове хватало. Тем более, было чем заняться, пока обжигалась лошадка. За завтраком из всё той же рыбы пришла мысль, почему бы не сделать хоть что-то из посуды, раз уж глина тут есть. Пара чашек, тарелок, кастрюлек точно бы не стали лишними в нашем походе.

Показалось, что будет правильным, если я после того, как освоила азы охоты и собирательства, сделаю следующий шаг на пути к цивилизации - освою гончарное дело. Нам не хватало простейшей утвари, отчего ели мы, в основном, жареное и печёное. А я очень уважаю тушёное. Да и чай хорошо бы заваривать в глиняном горшке, а не в полиэтиленовом пакете.

Выход розоватой глины на откосе берега рядом с парковкой катамарана был виден издалека. Устроилась прямо на бережку, выбрав себе в качестве стола большой плоский камень. Про то, что в неё полагается подмешивать песок, помнила с детства - то ли из книжки про Ходжу Насреддина, то ли из чьих-то рассказов.

Глина была сухая, и пришлось ее наскребать, получилась внушительная горка розового порошка. Месила, как тесто, добавляя понемногу воды. Тяжелая, вязкая, с розовым отливом, глина потребовала поистине титанических усилий для того, чтобы превратиться в массу, поддающуюся формовке. Вовремя вспомнила про песок, и то потому, что мое тесто показалось слишком жирным. И снова месила. Хорошо вода подходила прямо к моему плоскому камню-столику, так что удобно отмывать руки.

Что интересно, Кроха, обычно принимавший участие в любых затеях, наблюдал за моими потугами с видом недоверчивым и, мне казалось, насмешливым.

Что неприятно, приняв форму чашки, первое изделие стремились расплыться и осесть кляксой, едва я отнимала от нее руки. Нет, не сразу. В течение примерно четверти часа.

Переделывала раз пять, добавляя в маленький комок глины то песка, то воды, но результат лучше не становился. Либо по-прежнему все оплывало, либо смотрелось настолько грубо, с толстенными стенками, что назвать это безобразие чашкой язык не поворачивался.

Глядя на Кроху, который оторвав от моего 'теста' небольшой комочек, лепил из него какую-то змейку, обрадовалась. Решила так и делать. Вылепив дно будущей чашки, то есть, просто положив на камень блинчик из глины, стала раскатывать между ладонями тоненькие колбаски и прилеплять их к донышку. Первый круг получился хорошо. Места стыков тщательно замазала. Немного подождав и убедившись, что сооружение не оплыло и смотрится очень мило, намяла вторую ленту, и с помощью нее нарастила еще один слой стенок будущей чашки. Снова тщательно замазала места стыков, стараясь действовать очень нежно. Тоненькие колбаски продолжали держать форму, и вскоре первая кружка была готова. Из толстенькой колбаски изготовила ручку, с которой пришлось повозиться едва ли не дольше, чем с самой чашкой, и отставила результат труда в сторону. Сушиться. Смотрелась чашка не то чтобы очень красиво, но, по крайней мере, сносно. И вышла она достаточно большой, так что при желании, из нее и бульон можно хлебать, а не только чай.

Вторую чашку, чуть поменьше размером, делала почему-то дольше, но получилась она еще лучше, а рядом с первым монстриком смотрелась даже изящно. Решив, что чашек вполне достаточно для нашей маленькой компании, занялась мисками. Хотелось иметь два вида - миски-тарелки, из которых есть, и миски-кастрюльки, в которых готовить.

И опять в ход пошли колбаски, которые очень хорошо наловчилась крутить. Скоро на камнях сушились помимо двух чашек - три миски-тарелки и четыре миски-кастрюльки. Сколько их сушить я не очень помнила, но точно не один день. И вроде как нельзя под палящим солнцем. Решила накрыть свои труды своей рубашкой, все равно на мне еще была жилетка, а погода стояла достаточно жаркая.

За своей лепкой из глины не заметила, как пролетел день. И была приятно удивлена, что Кроха умудрился раздобыть гуся, который подрумянивался над углями, насаженный на вертел. Стало чуток обидно, что пропустила охоту.

Гусь оказался изрядного размера, жарился, истекая жирком, немалую часть которого мой спутник успевал 'подхватывать' в свёрнутый из плотного листа 'фунтик'. Зачем уж ему это потребовалось, не очень представляла, но явно для каких-то важных целей. Давно поняла, что кадавр ничего не делает просто так.

Наутро убедилась, что горшочки еще не высохли, зато порадовала извлеченная из пепла лошадка. Выглядела она замечательно. Опять завернула в тряпицу и убрала в сумку. Ветер пока не думал дуть в нужную сторону, так что еще день мы провели на острове. Не желая упускать время, налепила еще пару чашек, и несколько горшочков. Рубашки на них не хватило, и решила рискнуть, оставить на открытом солнце - так и высохнут быстрее, надо же им догнать первые изделия.

В остальном на острове мы сибаритствовали, купались, много спали, доедали гуся, да жареные грибы, которых где-то насобирал Кроха. С солью и гусиным жиром грибочки, а это опять были лисички, получились гораздо вкуснее, чем те, первые.