Во все времена подразделения и части СпН комплектовались в основном русскими, украинцами и белорусами. Бойцы из республик Средней Азии в рядах советской десантуры и частей СпН были достаточно редким явлением. Чтобы укомплектовать «Мусульманский батальон» такими бойцами, пришлось основательно потрясти все соединения и части СпН Советской Армии, а недостающих добрать по воздушно-десантным дивизиям.
Товарищу Амину одного батальона было мало. Он продолжал уговаривать советских товарищей ввести в Афганистан крупные силы с танками, с артиллерией, с боевой авиацией. Наконец уломал. Товарищи в Кремле решили ввести войска, но товарища Амина устранить.
До сих пор никто толком не объяснил, чем товарищ Амин не угодил своим кремлевским повелителям. Говорят, что он якобы поглядывал в сторону Америки. Пусть говорят.
Но станет ли тот, кто желает продать душу американским империалистам, пользоваться услугами советских военных врачей? Прикоснется ли он к дымящейся тарелке, которую поднесла русоволосая Маруся, явно состоящая на службе в ГБ? Будет ли пользоваться средствами закрытой правительственной связи, узлы и линии которой построены и обслуживаются советскими специалистами? А правительственная связь в Советском Союзе создавалась и обслуживалась исключительно частями связи КГБ.
Будет ли тот, кто собрался служить дяде Сэму, упрашивать кремлевских вождей прислать советский батальон для охраны своего дворца? Будет ли он требовать оккупации собственной страны войсками Советской Армии?
А товарищ Амин упрашивал и требовал. И своего добился.
25 декабря 1979 года 781-й отдельный разведывательный батальон 108-й мотострелковой дивизии пересек границу Афганистана. Следом нескончаемым потоком пошли полки, бригады, дивизии Советской Армии. Одновременно началась переброска частей 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии на аэродромы в Баграме и Кабуле.
Дата начала освободительного похода была выбрана с умыслом. Весь западный мир праздновал Рождество.
Узнав, что кремлевские хозяева наконец согласились выполнить его многочисленные просьбы об оккупации Афганистана Советской Армией, товарищ Амин праздновал победу. 27 декабря, когда советские дивизии одна за другой ступали на землю Афганистана, 154-й отдельный отряд СпН, прибывший для защиты товарища Амина, штурмом взял президентский дворец.
Почетная обязанность ликвидировать большого друга Советского Союза (а заодно и его семью) была возложена на профессиональных убийц из КГБ, которые ворвались во дворец вслед за «Мусульманским батальоном».
Разделение труда: батальон СпН штурмом берет дворец, группа КГБ завершает работу, убивая всех, кого приказали. В данном случае убиты были и те, кого убивать не следовало. В их числе — руководитель группы личных врачей Амина полковник медицинской службы В. П. Кузнеченков.
Освободительный поход в Афганистан затеяли три мудрейших вождя, три члена Политбюро Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза — председатель КГБ товарищ Андропов, министр обороны Маршал Советского Союза Устинов и министр иностранных дел товарищ Громыко.
Товарищ Громыко воинского звания не имел, в армии никогда не служил. Он любил представлять себя великим миротворцем. Его излюбленной фразой было изречение «Лучше десять лет переговоров, чем день войны». Про переговоры не знаю, но по вине Громыко Советский Союз вляпался в грязную войну, которая продолжалась десять лет и стала одной из причин распада страны. Миролюбие товарища Громыко на практике выглядело так: ни одного дня переговоров и десять лет войны.
Товарищ Андропов имел звание генерала армии, однако в армии никогда не служил и никакого представления об армии и военном деле не имел.
Товарищ Устинов имел звание Маршала Советского Союза и занимал должность министра обороны СССР. Это была его самая первая должность в Советской Армии. После Гражданской войны Устинов служил рядовым, но не в Красной Армии, а в карательных частях особого назначения (ЧОН) — давил сопротивление народа, не желавшего коммунизма. Затем всю жизнь находился на руководящих постах в военной промышленности. 9 июня 1941 года Сталин назначил Устинова народным комиссаром вооружений. Устинову было тогда всего 32 года. С тех пор всю войну и после нее, при Сталине, при Хрущёве и при Брежневе Устинов руководил производством оружия. Однако вопросы ведения войны его почти не интересовали. Брежнев поставил Устинова на должность министра обороны только потому, что боялся заговора военных, подобного заговору Жукова против Хрущёва. Устинов на посту министра обороны СССР был как бы предохранителем в зарядном устройстве. Пока он занимал этот пост, заговор военных был невозможен. Для советских маршалов и генералов Устинов был варягом, пришельцем из другого мира, которому нельзя доверить свои замыслы и свои жизни.
