Сталин усмехнулся — Следуя вашей логике, товарищ Кулик, нашей армии требуется избавиться от всех минометов. — Сталин припомнил рапорт Первого заместителя начальника Главного артиллерийского управления по боевой подготовке РККА Воронова — «Товарищ Кулик как человек малоорганизованный, много мнивший о себе, считающий все свои действия непогрешимыми. Часто было трудно понять, чего он хочет, чего добивается. Лучшим методом своей работы он считает держать в страхе подчинённых. Любимое его изречение при постановке задач и указаний: „Тюрьма или ордена“. С утра он обычно вызывал к себе множество исполнителей, очень туманно ставит задачи и, угрожающе спросив „Понятно?“, приказывает покинуть кабинет. Все, получавшие задания, обычно являются ко мне и просят разъяснений и указаний». — Предлагаю товарища Кулика освободить от занимаемой должности и назначить на его место товарища Воронова. А товарища маршала направить в Западный особый военный округ с приказом о реорганизации округа в Западный фронт и для помощи руководства Третьей и Десятой армией и в случае нападения немцев организовать контрудар силами конно-механизированной группы. Немедленно вылетайте в Минск, товарищ Кулик! Если увидите, что товарищ Павлов не справляется, возьмите командование на себя! А на испытание реактивных установок я и сам хочу взглянуть! Кто ее создатель, товарищ Костиков?
— Так точно! — Ванников вскочил и Сталин махнул рукой — А вот здесь говорится о создателе Георгии Лангемаке. Я не понимаю, кто он такой?
Берия подскочил как ошпаренный — Товарищ Сталин! Этот Лангемак действительно спроектировал эту установку и самое главное, снаряды для нее, но товарищ Костиков в тридцать седьмом вовремя сообщил нам о участии Лангемака в шпионаже, вредительстве и участии в антисоветской террористической организации. Гражданин Лангемак признался в том, что он немецкий шпион. За «вредительство в области недопущения новых образцов на вооружение» и участие в «антисоветской террористической организации», Георгий Эрихович Лангемак был приговорён к расстрелу с конфискацией всего лично ему принадлежащего имущества. Жену сослали в Казахстан, как социально опасный элемент. Двух дочек отправили в детский приёмник-распределитель. После расстрела Лангемака, авторское свидетельство на установку реактивных минометов было оформлено на трех других инженеров: Андрея Костикова, Ивана Гвая и Василия Аборенкова.
Сталин пожевал губами и произнес — Я так полагаю, что именно после своего доноса этот Костиков занял место разработчика и получил вместо него награды? И даже кажется премии! — Сталин лукавил, у него была прекрасная память, он знал всех директоров заводов по именам. Он помнил, что репрессии в Реактивном научно-исследовательском институте были массовыми. Вместе с Лангемаком арестовали и директора института Клеймёнова, и многих других. — Предлагаю сделать перерыв на полчаса. Товарищей Берия и Меркулова я попрошу остаться.
Дождавшись, пока в кабинете остались только трое, Сталин положил на стол еще несколько листков — Здесь предложение о срочном пересмотре дел приговоренных военных и ученых. Я даже не понимаю, откуда в Белоруссии все эти данные? Неужели, Лаврентий, твой Цанава, втайне от тебя собирает свой компромат? Может он на твое место метит, а? — вождь лукаво усмехнулся, видя растерянность у своего верного пса. — Я вот тоже не понимаю, почему твои архаровцы вместе с прежними кадрами НКВД решили пустить под нож столько полезных стране людей? Вот, тут указаны разработчики самолетов, орудий и другого нужного вооружения и оборудования. Почему исследования по атомной физике в СССР и деятельность «Урановой комиссии» были приостановлены? Это как утверждается в этой записке, приведет к созданию бомбы невиданной разрушительной силы. Немедленно всех причастных эвакуировать за Урал и не жалеть средств на продолжение исследований. Жду от вас в трехдневный срок результатов пересмотра дел невинно осужденных в первую очередь из этого списка. Если действительно, все обвинения строятся только на доносах и выбитых признаниях, лучше честно в этом признаться. И смотри, Лаврентий! Не надо бежать впереди паровоза, продолжая как твои покойные предшественники фабриковать липовые дела! Свободны!
Отпустив наркомов, Сталин благодарно кивнул своему помощнику, который принес поднос с чаем и бутербродами — Спасибо, товарищ Поскребышев! Соедините меня с Первым секретарем ЦК компартии Украины.
