С ней у Лейны сложились совсем неплохие отношения. Возможно, это случилось, потому что они были похожи друг на друга не только внешне. Обе они были решительными и не склонными к романтике прагматиками. Лейна пошла замуж не от великой любви, а, скорее, по расчету и из симпатии. Но и Дейнерис вышла за Эйгона и приняла Лейну, как сестру-жену, не от хорошей жизни. Эйгон, конечно, парень красивый, и в постели с ним совсем неплохо, но он плоть от плоти Вестероса, да еще и воспитание, которое дали ему Старки, мешает Джону-Эйгону стать тем, кем он должен, по идее, быть. Так что, нет, не любовь и не влюбленность, а четкое понимание того, что такое хорошо, и что такое плохо. И, хотя они с Дейнерис этот вопрос ни разу не поднимали и уж, тем более, не обсуждали, Лейна была уверена, что Мать Драконов все понимает правильно, и видит именно в ней свою подлинную пару. В конце концов, Дейнерис не маленькая девочка и прекрасно знает, где и как найти правильный член для собственного удовольствия. А вот найти подходящего союзника, человека, с которым можно не только взять, но главное, удержать власть, совсем непросто. Такие на дороге не валяются. Другое дело, что им обеим был для этого нужен Эйгон, и то, что он хорош собой и селен, как мужчина, это просто бонус ко всему остальному.
Ну, а пока, суд да дело, Дейнерис перезнакомилась со всеми винтерфеллскими воительницами и, Лейна ничуть не удивилась, увидев, какой интерес у ее сестры-жены вызвала Рейнис. Вика-Виктория, и в самом деле, легко подавляла окружающих своей внутренней силой, которую даже не пыталась ни от кого скрывать, своим нерядовым обликом настоящей валькирии и своими весьма любопытными повадками. Она то представала эдакой Брунгильдой – богатыркой былых времен, то являла собой пример царственного превосходства, чтобы через мгновение предстать перед «зрителями» доброй леди-женой Хранителя Севера Роба Старка. Но, настоящей без наигрыша, о котором, впрочем, никто кроме своих не знал и знать не мог, она становилась только в присутствии своего огромного дракона. Ее Мераксес, словно бы выточенная из огромного темно-синего сапфира, была устрашающе великолепна, но и Рейнис рядом с ней преображалась, превращаясь в подлинную драконью всадницу еще из тех давних времен, когда Валирия процветала и в ее небесах летало множество драконов…
10.3
Долгая ночь оказалась именно такой, как о ней рассказывалось в древних легендах. Солнце больше не появлялось на небе, и смену дня и ночи можно было определить по одной лишь луне, да и ту чаще всего скрывали низко зависшие над землей снежные тучи. Было холодно. Темно и холодно, и в стылом воздухе ощущалось присутствие зла. Рейнис не взялась бы объяснить, что это такое, но она знала, Зло уже на пороге. Большое зло с большой буквы. Но проходило время, и ничего не происходило, если не считать того, что за стеной уже жить было нельзя. Ужас выдавливал оттуда все живое. От армии мертвых, которую варги увидели глазами птиц еще месяц назад, убегали даже дикие звери. Пришлось открывать проходы, чтобы пропустить на эту сторону стаи волков и прайды полуночных котов, медвежьи семьи и стада оленей. Зверье шло день за днем, и их бег был похож на то, что можно видеть во время лесных пожаров. На человеческий Север прибежали даже те, про кого все были уверены, что уж эти точно вымерли. Несколько компаний мамонтов, пещерные медведи и лютоволки. Их было боязно пропускать в мир людей, но лорды Севера решили, что мир без них обеднеет. И, если уж они выжили, то пусть и дальше живут. Будет на кого охотиться, и это всяко разно лучше, чем, если их убьет, а затем поднимет Король Ночи. Его армия и так уже была огромна и состояла отнюдь не только из мертвых людей. Мертвые мамонты и медведи тоже шли вместе с вихтами-людьми и вихтами-великанами.
В общем, последнее зверье покинуло застенье еще две недели назад, и варги уже не могли проводить разведку, потому что за стеной не осталось места для жизни. Однако совсем скоро точно такой же ужас стал скапливаться у подножия Стены. Вниз скидывали бочки с горящей смолой, но там никого не было, ни вихтов, ни белых ходоков. Ожидание затягивалось, и вот оно подошло к концу. В Винтерфелл со Стены пришло «телетайпом» короткое письмо:
«
- Ну, вот и все, - сказала Рейнис на последнем совете. – Они уже у Ворот королевы[1]. Надо лететь.
- Постарайтесь выжить! – напутствовала ее Весенья, принявшая командование обороной Винтерфелла.