Задержанный перестал вырываться и начал суетливо оглядываться. Вот он остановил взгляд на коллеге в красном пиджаке, стоящем в трёх шагах, и собрался что-то сказать. Кошкин крайне невежливо запечатал неродившийся вопрос ладонью, прижав её к губам одержимого.
— Молчать!
Охрана и полиция наконец встали в кольцо, более или менее скрыв от любопытных зрителей то, что со стороны наверняка казалось пьяной дракой. «Спецы» уволокли одержимого прочь, а Макса попросили остаться и дать показания.
Толпа на площади недовольно гудела, не увидев и не услышав обещанных исполнителей. На сцену взлетел ведущий и попросил «уважаемых горожан и гостей города подождать буквально пару минуточек!»
— А ты молодец, Макс! — прокричал на ухо появившийся откуда-то Даня.
Рядом тотчас остановилась взъерошенная рыжая женщина в чёрной футболке орга с надписью «День Города — это здорово!» и сказала:
— Эль Гато! Может, вы пойдёте? Пожалуйста! Тут какие-то проблемы со скрипками.
— Без проблем, — кивнул Даня. — Три минуты — и мы на сцене.
— Спасибо, золотко! — просияла женщина и унеслась.
Макс невольно улыбнулся: золотком брата ещё, кажется, никогда не называли.
— Фидель, слышал? — оказывается, Данин барабанщик вместе с Риной стоял совсем рядом. — Дуй за нашими. Рина, ты с нами.
Заплаканная девушка помотала головой.
— Зачем? Это была не я. А я не могу.
— Всё ты можешь!
Мимо пробежал Фидель в сопровождении знакомого Максу Вазелина с зелёным ирокезом и совершенно лысого смуглого незнакомца в шипованном жилете и кожаных штанах.
Стоило парням появиться на сцене, как толпа разразилась приветственными криками.
Аплодисменты. Крики. Топот.
— Давай, Рина! Сделаем красиво! — Макс почти не узнавал брата: почуяв сцену, Даня на глазах превращался в Эль Гато без всяких одержимостей. — Я знаю, что тебе сейчас нужно.
Он протянул руку — и в его жесте было столько убеждённости, что Рина шагнула к нему.
Даня... точнее — Эль Гато поднялся на сцену, ведя девушку за руку, и толпа разразилась одобрительными криками и свистом.
Эль Гато что-то сказал своим ребятам, потом взял микрофон, и его звучный голос легко перекрыл гомон толпы.
— Хай, народ!
Зрители восторженно кричали и размахивали руками.
— У нас сюрпрайз! Мы ща с Риной сбацаем вам интересное. Вы готовы?
— Да!!!
— Скажите Рине, что она супер!
Звучные гитарные аккорды разнеслись над площадью. Толпа скандировала «Ри-на, Ри-на», и Макс видел, как на печальном девичьем лице расцветает улыбка.
«Голос» гитары изменился — и Максим с удивлением узнал диковатую, жёсткую аранжировку «Bring me to life».
— Не наш стиль, — объявил Эль Гато, — но мы с Риной сделаем это так, как никто не делал! Вы готовы?
— Да!!!
У них получилось.
То, что начиналось, как песня, очень скоро переросло в нечто большее, захватив внимание и зрителей, и охраны, и Максима.
Макс забыл про планы на вечер, про книгу и ноющую после удара скрипкой руку — ничего не осталось кроме голосов Рины и Эль Гато. Кроме музыки, из ничего создававшей что-то — настроение, ритм, движение, кайф.
(Wake me up)
Wake me up inside(I can't wake up) wake me up inside(Save me) call my name and save me from the dark...
Макс ощущал, как сотни сердец бились в едином ритме. Как сотни разных людей проживали общую жизнь — короткую и бесконечную, пока звучит музыка. Пока звучат голоса — чистый пронзительный голос Рины и сильный, дикий и яростный голос Эль Гато.
Как что-то, чему нет названия, танцует внутри и рвётся наружу. И исчезает, когда гаснет в вечернем воздухе, расцвеченном пёстрыми гирляндами, последний звук.
Бестия
До СНТ «Тюльпан» Азамат добрался на такси. Можно было дождаться пригородного автобуса, но Лиза просила поторопиться: мол, если ты занят, то не заморачивайся, а если не занят, то приезжай вот прям щас.
С Лизой Аз познакомился в начале августа, когда ездил посмотреть на светящуюся собаку на Пушкина. Собаку, оказавшуюся истощённым фамилиаром, они выходили, а через пару дней активных поисков спецотдел нашёл убитого горем хозяина.
Новая знакомая искренне переживала за существо, так что Аз держал её в курсе, и, когда хозяин нашёлся, они отметили счастливое событие в симпатичной кофейне. С тех пор они с Лизой встречались ещё пару раз за кофе, а сегодня она позвонила, обнаружив возле своего дачного участка неведомое существо.
Выходные радовали погодой только грибников: второй день подряд шёл мелкий унылый дождик, а по утрам город накрывали многообещающие туманы, в которых кто только не прятался.
Аз поправил дождевик, прошёлся до конца ужасно грязной и мокрой улицы, задумчиво посмотрел на последний дом номер шестьдесят восемь и перезвонил Лизе.
— Привет, я в «Тюльпане», но на улице Центральной даже семидесятого дома нет.
— А, забыла сказать: улица тут хитро делится. В общем сверни направо, дойди до большого дома с розовым забором, оттуда ещё раз направо и вперёд до водокачки. А вот за ней — продолжение Центральной улицы и, собственно, мой домик и пустырь.
— Как там существо?
— Без изменений, — вздохнула Лиза. — Скалится и плохо выглядит.
— Скоро буду.
