— …Альфи! Тебя я не видел вчера! — со сцены снова приходит голос Никольского. — Ты же в курсе, что у нас здесь происходит? Будет скучная болтовня о том, что моя чудесная семейка открывает новый проект. Ты же это терпеть не можешь. Что ты здесь забыл?
Игорь делает паузу, чтобы расслышать ответ. А мы с Ксюшей поднимаемся по ступенькам, которые выводят на небольшую сцену. Теперь я вижу Никольского. Он стоит у самого края, сжимая обеими ладонями микрофон.
— Хочешь, я отдам тебе свою долю в этом проекте, Альфи? — продолжает Игорь. — Вкинешь на благотворительность три копейки, зато вытащишь из налогов миллионы. Мы же здесь для этого собрались?
Игорь окидывает взглядом столики с приглашенными гостями.
— Все за этим пришли, — Никольский усмехается в затихший зал, он чуть отходит от края и замечает меня. — Оу! Как всегда прекрасна! Дамы и господа, Любовь Никольская! Та, которую вы все ждали!
Игорь резко поднимает ладонь и перебрасывает мне микрофон по воздуху. Я едва успеваю поймать его. На мгновение меня ослепляет слишком яркий свет софитов, но я привыкаю и даже заставляю себя сдвинуться с места. Главное, не застывать. Мне нужно отыграть свою роль на максимум сегодня. И плевать на поведение Никольского! Если из меня выйдет отличная приманка, то, может, сегодня весь этот ужас и закончится.
— Добрый день, — произношу в зал.
Я никогда не выступала перед большим количеством людей. Я стараюсь не смотреть на лица, чтобы не вспоминать, что передо мной непростые люди. Избалованные, привыкшие к привилегиям и крупным чекам. Моего внимания хватает лишь на круглые столы с белыми скатертями и пышными букетами, которые идеально подобраны к интерьеру. Еще я замечаю двух официантов. Они подносят напитки и стараются двигаться максимально мягко.
— Я рада всех приветствовать, — заученные слова сами слетают с моих губ. — Моя семья очень ценит, что вы нашли время приехать…
— Бла-бла-бла, — отзывается Игорь и кладет ладонь на мое плечо.
Он с силой нажимает, впечатывая крепкие пальцы в мою кожу, и продолжает излучать идиотскую улыбку. У него нет микрофона, поэтому его слышу только я и, может быть, первые ряды. Но я сбиваюсь с мысли из-за его влажного выдоха, который касается моей шеи.
— Давай ближе к делу, — бросает он мне, наклоняясь. — Здесь все свои.
— Ты всё портишь, — говорю ему шепотом, а потом возвращаюсь к микрофону. — Игорь сегодня не в настроении. С ним это бывает.
Из зала доносятся короткие смешки.
— Он зол на меня, потому что вчерашняя программа легла на его плечи, — я сочиняю на ходу. — Я не смогла появиться и ему пришлось справляться одному.
Никольский усмехается. Ему как будто становится интересно, как я буду выплывать из ситуации, которую он создал. Он убирает ладонь с моего плеча, но лишь для того, чтобы перенести ее на мою поясницу. Он приобнимает меня, заставляя врезаться плечом в его грудь. Я чувствую терпкий сладковатый одеколон, который исходит от его рубашки, и изо всех сил стараюсь не поморщиться.
— Но сегодня я здесь, — я продолжаю. — А это значит, что наш проект “Ясный горизонт” готов к запуску!
Я делаю паузу, чтобы выслушать вежливые аплодисменты, а потом следую пунктам из визитной карточки. Рассказываю всё, что выучила о новом проекте семьи Никольских. Мне удается не сбиться, хотя мысли то и дело возвращаются к Игорю. Он вдруг затихает и это начинает нервировать. Я по-прежнему чувствую его наглые объятия, но он дает мне говорить. Даже не лезет с хамскими ремарками.
Через минуту я бросаю на него осторожный взгляд. Игорь внимательно смотрит куда-то в зал, словно увидел важного человека. Я не понимаю, кто привлек его внимание, и решаю не забивать этим голову. И так есть, чем заняться.
— …новые инфраструктурные объекты, новые рабочие места, — я подхожу к финалу своего заявления. — Но самое главное — это второй шанс для всех, кто так в этом нуждается. “Ясный горизонт” для каждого, кто заблудился в темноте! Мы здесь, чтобы протянуть руку помощи!
Вторая порция аплодисментов выходит громче. Я улыбаюсь и думаю о том, как избежать вопросов и побыстрее покинуть сцену. Не хочется рисковать. Нужно уйти, пока Игорь затих.
— С официозом покончено! — ту же отзывается Никольский. — Теперь можно веселиться!
С этими словами он вдруг подхватывает меня на руки, как невесту. Я упускаю из рук микрофон, и тот с противным резким звуком падает на пол. Игорю же всё нипочем, он подходит к краю сцены и спрыгивает вниз, держа меня на руках. Он вносит меня в гущу чужих людей, каждый из которых с легкостью может раскусить подлог. Одно дело, общаться на дистанции, так невозможно разглядеть мою внешность в деталях, а легкое отличие в голосе можно списать на звуковую аппаратуру в зале. Но лицом к лицу… это совсем другое.
Это провал.
Мое сердце бьется где-то у горла, и я едва стою на ногах, когда Игорь отпускает меня. Он подхватывает два бокала с подноса официанта. Первый он хамски втискивает в мою ладонь, а второй пьет так, будто там яблочный сок, а не алкоголь.
