— Нет, вы, наверное, не поняли, о чем я говорю. Просто речь шла о такой мелочи, о пустяке, который не составляло труда мне сделать. Да и потом, о дружбе. Я приведу вам обычный житейский пример. Например, вы — сотрудник ГАИ. А ваш друг попадает в аварию, где он же и виноват. На него заводят дело. И вот он просит вас посодействовать прикрыть дело. И главное, вы это в силах сделать, потому что вы, допустим, начальник ГАИ. Так неужели вы ему откажете? Это жизнь… Бывают совершенно нелепые случаи. У нас в зоне сидит один бывший оперуполномоченный. Он ехал в машине и увидел, что по тротуару идет человек, объявленный в розыск. Тот шел вместе с матерью-старушкой. Наш милиционер затормозил, выскочил из машины и попытался задержать преступника. А последний стал оказывать сопротивление. Завязалась драка. Еще и мать своей тростью туда же — пыталась бить милиционера. А у него был пистолет. Конечно, он не хотел его применять. И не применил бы, если бы не случайность… В пылу драки преступник едва ли не завладел пистолетом. Стали они друг у друга его отбирать, и грянул выстрел. Объявленный в розыск замертво упал на тротуар. А милиционера посадили на одиннадцать лет за превышение служебных полномочий и преднамеренное убийство. Мораль? Надо было ехать мимо, не останавливаться. А он оказался добросовестным милиционером, остановился. Поэтому я говорю, что все зависит от случая. Зарекаться от тюрьмы нельзя, если живешь в обществе. Или надо уйти в тайгу и там жить одному, без друзей и знакомых.
— Сначала меня привязали к стулу и били током, противогаз надевали, ногами били. Потом ставили мне на голову стакан и ногами пытались сбивать его. Если промахивались, то попадали по голове. Потом цепляли меня к машине наручниками и таскали по земле. Иголки совали под ногти. Я очень часто сознание терял. Где-то на седьмой или восьмой день я уже все подписал…
— Я родился в городе Североуральске. Родителей своих не знаю. Поэтому с самого детства скитался по приютам. Из Североуральска меня перевели в детдом в Таганрог. Там я окончил школу. Меня призвали в армию, где я освоил специальность механика по тяжелой технике. Вернулся из армии, и написал письмо в Якутию, в старательскую артель. И мне сразу пришел вызов, мол, приезжайте. Так я поехал работать в артели. Я приехал в феврале и сразу же стал полностью разбирать технику. Мы разбирали бульдозеры и опять собирали. Потом выезжали на полигон, где работали.
— В каком году вы приехали в артель?
— Ой, я не помню уже. Были восьмидесятые годы. Я там сезон отработал, получил благодарность за исправную технику. Получил деньги. И меня уже стали приглашать в другие артели.
— Там же, в Якутии?
— Нет, меня пригласили в Красноярск. Потом я опять уехал в Якутию. И так в общей сложности я работал в артелях двадцать лет.
— Платили хорошо?
— Очень хорошо.
— У вас есть жена, дети?
— Да, есть.
— Много детей?
— Да нет. Трое.
— Жена пишет в колонию письма?
— Ну, пока тишина…
— А вы пишете ей письма?
— Конечно.
— Какой у вас срок заключения?
— Двадцать лет.
— За что вы попали в зону?
— Получилось так: мы сезон отработали, а нам выплатили только часть денег. А я уже знал эту систему: если все деньги сразу не выплатят, то их могут не выплатить никогда. Я посмотрел, что такое дело, и сразу пошел в тайгу. В тайге можно вести частный промысел. В мае 1998 года я ушел в тайгу и только через год вышел обратно из тайги. Целый год я работал на себя. Я вышел из тайги с мешком золота, завернул в свою бывшую артель, показал им золото, они говорят: «Поехали, посмотрим на место, на месторождение, которое ты нашел». А я действительно нашел очень богатое месторождение, которое ни на каких картах не указывалось. И вот меня просят в артели: вези, мол, нас на это место. Дескать, проведем там геологическую разведку и начнем разрабатывать месторождение общими силами. И что, мол, в накладе я не останусь. Я согласился. А они очень сильно торопились поехать и поэтому меня торопили. Сначала они даже хотели заказать вертолет, чтобы сразу долететь до нужного места, но с вертолетом не получилось. Добираться нужно было далеко, за пятьсот километров. Мы сели в машину, доехали по гравийной дороге до озер. А дальше надо было идти пешком. Мы немного прошли, и я чувствую, что мне как-то не по себе стало. Что-то меня беспокоило. Тогда я их оставил, а сам пошел дальше. Им я сказал, что скоро подойду. И вот я ушел от них. Дошел до своего участка, сделал там что надо, пошел назад. Но сердцем чувствовал: что-то не так происходит. Я снял с себя весь груз…
— Какой груз?
— Золото. И я с пустыми руками пришел к ним обратно. Они даже не ожидали, что я вернусь пустой. Обыскали меня…
— Обыскали?
