Инстинктивно схватившись за горло, отрицательно качаю головой, и вызвавшийся помочь парень отходит в сторону. Он беспокойно оглядывается, готовый вернуться, если ситуация обострится, но мне удается справиться с внезапным приступом. С трудом, но я выравниваю дыхание. Паническая атака – не такая большая проблема, как может показаться. Настоящая проблема в том, что стул за барной стойкой, на котором сидел мой преследователь, пуст.
– Прошу прощения, здесь только что был мужчина. Вы не видели, куда он ушел? – Голос звучит сбивчиво, дыхание не успело восстановиться до конца.
Протирающий бокалы бармен пожимает плечами:
– Наверное, он в уборной. Видите, его коктейль здесь. – Он кивает в сторону высокого стакана, наполненного ярко-оранжевым напитком и украшенного большим цветком мака. – Полагаю, скоро вернется. Присаживайтесь, я приготовлю для вас что-нибудь выпить.
– Спасибо, но я за рулем. – Смотрю на практически нетронутый коктейль. Спорю на что угодно – незнакомец точно не собирается его допивать.
До конца концерта я еще успеваю сделать несколько десятков кадров с балкона, но сконцентрироваться на съемке не получается из-за новых вопросов. Неужели он прилетел в Осло специально для того, чтобы найти меня? Насколько он опасен? В том, что он опасен, я не сомневаюсь. За пазухой у этого человека – нож, а не голубь мира, и он явно готов достать его, как только подвернется подходящий момент.
Исполнив всю программу и два раза сыграв на бис, музыканты покидают сцену. Понемногу публика тоже начинает расходиться. Задумчиво смотрю на зал сверху, когда мое внимание привлекает активно машущая из-за кулис фигура. Не сразу понимаю, что это Ян Свенссен, и удивленно показываю на себя указательным пальцем. Он кивает и опять зовет за кулисы приглашающим жестом. Однажды мое любопытство меня погубит, но это точно случится не сегодня. Спустившись с балкона, подхожу к сцене.
– Хочешь пару уникальных кадров?
Он улыбается так по-мальчишески задорно, что я не могу сдержать ответную улыбку.
– Какой фотограф откажется от такого предложения?
Поднимаюсь на сцену и ныряю вслед за ним в полумрак артистического закулисья. Он открывает дверь в гримерку, и мы оказываемся в небольшой комнате с зеркалами. Ян достает из мини-холодильника бутылку минералки и делает несколько глотков. Капля воды стекает по его шее, и, прежде чем я успеваю спросить, не против ли он, рука уже поднимает камеру, чтобы сделать кадр.
– Как тебя зовут? – Певец предлагает мне вторую бутылку, но вместо того, чтобы взять ее, я делаю еще одно фото.
– Извини. – Боже, неужели это я? Смущаюсь? Уму непостижимо. – Ли. Приятно познакомиться.
– Ян.
Он представляется так просто, как будто кто-то здесь не знает его имени. Протягивает руку, и на мгновение я теряюсь. Страх перед чужими прикосновениями в реальности никуда не делся, но я не хочу показаться невежливой… Его ладонь – большая и горячая, твердо сжимает мою. Необычное ощущение, от которого я отвыкла, но оно не доставляет дискомфорта. Находиться с ним рядом легко. Будь я писателем, а не фотографом, сказала бы, что Ян Свенссен – это как запах дождя перед грозой. Такой же пьянящий, чистый и неизбежный.
Он берет гитару и садится перед зеркалом, наигрывая простую, но красивую мелодию.
– Понравился концерт?
– Очень.
Встаю сбоку и нацеливаю объектив на отражение. Ян улыбается, опустив глаза на струны, и я понимаю, что в эту секунду у меня есть шанс сделать, возможно, лучшие снимки за всю карьеру. Приглушенный свет, игра теней на стенах, плакат с изображением Kiss, сменяющиеся аккорды. Прозвучит нескромно, но наша импровизированная фотосессия вполне могла бы встать в один ряд с кадрами из гримерок Стивена Тайлера, Эрика Клэптона и Патти Смит.
– Ты немногословна.
Он надевает бейсболку и показывает язык, глядя в камеру.
– Предпочитаю делать, а не говорить.
Я поглощена процессом, меня не покидает ощущение, что здесь и сейчас происходит какая-то неизвестная мне самой магия, в результате которой удастся получить множество уникальных снимков. Снимков, при взгляде на которые даже самый далекий от музыки человек почувствует атмосферу воспетой благословенным роком свободы.
– В детстве я мечтал стать фотографом. Зная об этом, родители подарили мне простой, но хороший фотоаппарат. Я не мог дождаться каникул, когда мы всей семьей поедем на природу и я смогу устроить фотоохоту на животных. – Он улыбается, перебирая струны. – Как думаешь, чем все закончилось?
– Хм, дай подумать. – Закусываю губу. – Ты поставил камеру в траву, настроил автоспуск, а когда отошел, ее утащила лиса или белка?
Он удивленно поднимает бровь и негромко смеется.
– Почти. Я случайно забрел к диким кабанам, которые искали желуди вместе с поросятами. У взрослых включились защитные инстинкты, и они атаковали, побежав прямо на меня.
– Судя по тому, что мы обсуждаем эту историю сейчас, ты оказался быстрее? – Перестаю фотографировать и делаю глоток холодной минералки.
