Насколько случайные встречи – действительно случайные, и есть ли гарантия, что тот, кого называют Богом, не приложил к этому свою руку? Люди сталкиваются, несмотря на страны, время и континенты, вопреки границам, годам и расстояниям. Что, если красная нить судьбы существует, и вся наша жизнь подчинена тому, чтобы идти за ней?
Смотрю, как теплый вечерний свет окутывает комнату, вытягивая тени и смягчая очертания предметов. Просыпаться незадолго до заката – привычка не королей, а мечтателей. Ну, или безработных, кому как больше нравится. Хотя я не отношу себя ни к тем, ни к другим.
Смартфон издает короткий звук.
В недоумении смотрю на сообщение от Яна, не зная, как на него реагировать. Поздравить? Посочувствовать? Проигнорировать? В следующее мгновение музыкант отправляет фото смешного белого лабрадора с высунутым языком. Подпись:
Улыбаюсь. Даже не верится, что Ян Свенссен – кумир миллионов. В нем нет ни высокомерия, ни заносчивости, ни всего того, что обычно прилагается к таланту и огромной популярности.
Ответ приходит почти сразу.
Иду на кухню, и только подойдя к кофемашине, понимаю, что она по-прежнему не работает. По-прежнему? Да уж, Ли, и впрямь странно, что за пару дней она не починила себя сама. Уныло сверлю взглядом пустую кружку, словно от этого в ней появится хоть капля капучино. Вздохнув, фотографирую ее и отправляю Яну в ответном сообщении.
Какое-то время телефон молчит, и я уже собираюсь в душ, когда музыкант отправляет новое фото. На нем он подмигивает, держа в одной руке отвертку, а в другой – гаечный ключ. Подпись:
Усмехаюсь, набирая ответ.
Экран смартфона снова загорается, и я невольно напрягаюсь, увидев сообщение не от Яна, а от Кристиана.
Вздыхаю. Что ж, это было предсказуемо. Чтобы не терять времени на переписку, звоню детективу.
– Привет. Ты не поверишь, но я видела его в Осло прошлой ночью.
– Хм… Ты уверена? – Пару секунд Кристиан молчит, а затем оживляется. – Это интересно. Где? Как он выглядел? Что ему от тебя нужно?
Решаю умолчать о том, что незнакомец ничуть не изменился за прошедшие двадцать лет – это даже звучит безумно. Кристиан ни за что не поверит мне, пока сам не увидит.
– Я не разглядела, это было в клубе, на концерте Яна Свенссена. – Наблюдаю за тем, как солнце рисует золотистые блики на окнах домов. – Я надеялась как раз на то, что ты поможешь выяснить, чего он от меня хочет.
– Минуту…
Слышу, как Кристиан стучит по клавиатуре, и еле сдерживаю нетерпение. Наконец он возвращается к разговору.
– Я понял, о каком клубе идет речь. У меня есть знакомые, которые там работают. Если повезет, сможем получить доступ к записям с камер наблюдения сегодня. Надо кое с кем поговорить, жди от меня подтверждение.
– Договорились.
Кусаю губы, нервно поглядывая на часы. Чтобы отвлечься, считаю проезжающие по улице машины. Две. Давно я так не ждала чьего-то звонка. Шесть. Неужели мы узнаем что-то о моем преследователе уже через несколько часов? Десять. Четырнадцать. Ну где же ты, Кристиан? Семнадцать.
Мик Джаггер начинает петь про девушек в летних платьях в тот момент, когда мимо проезжает красный пикап – двадцать восьмой по счету.
– Встречаемся у клуба в девять, – говорит детектив, и я бегу в душ, чтобы успеть собраться. Чувство, что с каждым шагом разгадка все ближе, будоражит. Кем бы ни оказался мой преследователь, он совершил большую ошибку, не взяв в расчет камеры наблюдения.
