– Передумала насчет тройничка? Я догадывался, что ты любишь пошалить…
– Я про закрытый сон. – Закатываю глаза, собирая последние крупицы терпения. – Можно заблокировать его от вторжения извне?
Зейн внимательно смотрит на меня, а когда понимает, что я спрашиваю серьезно, перекатывается на спину и начинает смеяться так, словно в жизни ничего забавнее не слышал. Раскаты хохота сотрясают мощную грудь и под воздействием исходящих от него вибраций реальность сна рябит, как изображение на сломанном телевизоре. Спустя несколько минут он успокаивается, все еще широко улыбаясь, и картинка вновь обретает четкость.
– Неужели ты использовала данные тебе силы только для того, чтобы заниматься во сне сексом, – джинн небрежно кивает в сторону застывшего Яна, – а ничему толковому так и не научилась?
– Необходимости не было, – холодно отвечаю, сбрасывая дурацкое боа и надеясь на то, что Зейн поймет – до его появления в моей жизни все было нормально.
– А теперь есть? – Он с интересом наблюдает за мной, больше не пытаясь коснуться.
– Научи меня. – Ненавижу о чем-то просить, но джинн единственный, кто может помочь лучше узнать себя и свои сны. Следующее слово дается мне с большим трудом, но я все же добавляю: – Пожалуйста.
Он прищуривается, оценивающе глядя на меня.
– А что я за это получу?
Усмехаюсь. А чего ты ждала, Ли? Альтруизм – это явно не про него. Зейн не упускает возможности. Он их создает.
– Спать я с тобой не буду.
– А я и не предлагаю, ты сама придешь ко мне, – непринужденно заявляет он, и от такой наглости я теряю дар речи, а он продолжает как ни в чем не бывало: – Я покажу тебе, как защищать свои сны и подсознание, а ты обещаешь мне одно желание.
– Я… умею исполнять желания? Как джинны? – осторожно уточняю, тщательно подбирая выражения.
– Да. Ровно три желания, ни больше ни меньше, – говорит Зейн скучающим голосом, будто объясняя очевидные вещи неразумному ребенку. – Но, во-первых, тебе придется обзавестись лампой, в которой ты будешь жить. Во-вторых, понадобится превращаться в эфемерного синего мужика каждый раз, когда кто-то будет эту лампу тереть…
Я осознаю, что он опять издевается надо мной. В первую секунду хочется довести свой план до конца и скинуть его с плато, но здравый смысл убеждает подождать еще немного.
– Хорошо, я поняла, – прерываю бессвязный поток сознания на моменте, когда Зейн вдохновенно рассказывает о ковре-самолете, который будет моим компаньоном. – Обещаю одно желание. Но я настаиваю, чтобы ты приступил к исполнению своей части договора прямо сейчас. Расскажи правду про джиннов. Про настоящих, таких, как ты.
Зейн замолкает и улыбается.
– Нетерпеливая северянка. Этот огонь в тебе от отца. Хочешь все знать? Хорошо. – Он больше не смеется и глядит с такой нежностью, что меня обескураживает эта внезапная перемена в его настроении. – Забудь обо всем, что узнала о джиннах из поп-культуры и детских сказок. Как думаешь, что это?
Обрамленный золотом рубин сверкает в солнечных лучах так ярко, как если бы средневековый алхимик огранил капли крови, создав из них драгоценный камень.
– Перстень? – Пожимаю плечами. Ответ кажется очевидным.
Зейн отрицательно качает головой.
– Ты смотришь, но не видишь, Ли. Суть вещей ускользает от тебя, хотя ты безошибочно нащупываешь грань между мирами. – Он делает паузу, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не засыпать его вопросами. – Этот камень – моя душа. Если тебе будет проще понять, он выполняет такую же функцию, как диснеевская лампа. С той лишь разницей, что джинн рожден свободным и изначально не подчиняется никому, кроме Аллаха.
– Завладеешь кольцом – завладеешь душой джинна? – медленно произношу я, обдумывая услышанное.
На этот раз Зейн кивает.
– Вроде того. Получаешь иммунитет от потерявшего свободу джинна и имеешь право загадать желание.
– Всего одно? – хмурюсь, вспоминая все, что слышала раньше.
– Какая ты ненасытная. – На чувственных губах появляется усмешка. – Да, всего одно. Но иногда даже этого слишком много.
– А что потом делать с порабощенным джинном? Выходит, после исполнения желания он бесполезен?
– Пользы он действительно больше не принесет. Но главное, что не принесет и вреда. – Подмигивает Зейн.
На ум приходит голливудское кино10, в котором дьявол в образе сексапильной Элизабет Херли исполнял желания с подвохом. То ли Зейн тоже его смотрел, то ли в общем пространстве сна к нам приходят одинаковые мысли, но он поясняет:
– Разумеется, запрещено просить еще сто желаний, а после исполнения девяносто девяти новые сто, и так до бесконечности. Лишь одно. При этом, если неправильно сформулировать желание, джинн может воспользоваться оплошностью и воплотить его в жизнь… хм… с оговорками.
– Например? – Обхватываю колени руками, с любопытством ожидая продолжения.
– Однажды продавец на рынке, который работал на своего тестя с десяти утра до пяти вечера, попросил денег. Я исполнил его желание: в тот же день родственник сообщил, что работать каждый день придется до девяти, но, безусловно, все дополнительные часы будут оплачены.
