Я слышу это, и понимаю: мне хочется разделить с ним не постель, потому что это слишком предсказуемо для нас обоих, и не будущее, ведь никто не знает, что будет с нами завтра – мне хочется разделить с ним свои сны. Впиваюсь ногтями в мощную спину и шепчу в ответ:
– Спи со мной… Только со мной. Каждую ночь, пока я кончаю в твоих руках.
Джинн издает глубокий стон, и в тот момент, когда он закрывает глаза в оргазме, на арену амфитеатра падают первые солнечные лучи. Трибуны утопают в них, будто рассвет выплеснулся через край горизонта и затопил весь Рим.
Зейн осторожно опускает меня вниз, и мы, не сговариваясь, садимся на землю и облокачиваемся о стену. Несколько минут молчим, переводя дыхание, а потом он спрашивает:
– Когда ты улетаешь?
Расслабленно смотрю на него, пытаясь уложить в голове все, что произошло.
– Сегодня.
Во взгляде Зейна больше нет огня, лишь жар и пески пустыни.
– Не забывай, что тебе нельзя покидать точку входа. – Он ненадолго замолкает. – Я позвоню.
Мне почему-то становится смешно.
– Ты же в курсе, что это любимая фраза всех парней после первого секса? Догадайся, какой процент из них действительно перезванивает.
Джинн ухмыляется.
– Мне казалось, я убедил тебя в серьезности своих намерений, подставившись под нож слетевшего с катушек психопата. Какой еще парень пошел бы ради тебя на подобное?
Невольно перевожу взгляд на живот, куда ранил его Асаф, и ахаю, заметив тонкую полоску шрама.
– Порез остался на твоем теле, когда ты проснулся… Он мог убить тебя.
Ощущение легкости, которое я испытывала во время нашей близости, моментально улетучивается, а угроза, которая нависла надо мной, вновь возвращается.
– Уже не представляешь себе жизни без меня? – Подмигивает Зейн, а затем едва заметно морщится, возвращаясь к неприятным воспоминаниям. – Иншаллах, убить джинна не так просто. Если с помощью намерения можно перенести физическое воздействие в реальность, то забрать жизнь намного сложнее. Для этого требуется завладеть кольцом джинна и найти в его сне имя, данное Аллахом. Поэтому из-за царапин я не переживаю. Тем более, что умею заживлять их быстро.
– Голова идет кругом. – Вздыхаю я, немного жалея о том, что мы снова обсуждаем проблемы. – Значит, если ему нужно кольцо отца, есть вероятность, что имя он уже нашел и собирается…
Я не договариваю фразу до конца, но Зейн понимает, что я хочу сказать.
– Мы ничего не знаем точно, но уверен, что скоро получим ответы на все вопросы. – Он обнимает меня, будто стараясь спрятать от сумасшедшего мира, который в последнее время не щадит никого из нас. – Поэтому не торопись с выводами. Что бы ни происходило, кольца у Асафа нет.
«Пока», – хочется добавить мне и, готова поклясться, Зейн думает так же. Однако вместо этого я поднимаю голову и целую его скулу, в очередной раз поражаясь тому, какая горячая у него кожа.
– Пойдем.
Он кивает и мы, одевшись, выходим из Колизея – тем же путем, что и пришли. Город понемногу просыпается: по улицам идут спешащие по делам прохожие, скутеры и небольшие автомобили пересекают площадь перед амфитеатром.
Зейн подвозит меня ко входу в отель, но еще несколько минут мы просто сидим в машине. Я первая тянусь к нему, легко касаясь губ джинна своими покрасневшими, зацелованными губами.
– Не скучай. – Улыбается Зейн. – У меня есть предчувствие, что мы встретимся раньше, чем ты думаешь.
– Ариведерчи! – Усмехаюсь я, захлопывая дверь автомобиля.
Когда он уезжает, я еще раз оглядываюсь по сторонам в попытке запомнить Рим, каким никогда его не видела – сонным и залитым солнцем, вальяжным и ласковым, как пригревшийся на солнце кот. Уже поворачиваюсь в сторону отеля, когда взгляд падает на фонтан Треви. В этот ранний час здесь нет ни одного туриста, и, залюбовавшись им, я вдруг вспоминаю слова Бьянки Буджардини: «Когда будешь гулять по городу, брось в фонтан Треви монетку. Но обязательно сделай это правой рукой через левое плечо, и тогда непременно вернешься в Рим! А если бросишь две, встретишься со своей любовью».
Улыбаюсь, думая о великолепной итальянке, которая заставила меня пообещать это. Нащупываю в кармане пару центов. Надеюсь, римские боги не очень капризны. Встаю спиной к фонтану и бросаю через левое плечо монетку. А затем, подумав несколько секунд – еще одну. Вторую.
Еще раз перечитываю сообщение Яна. После того, что произошло ночью, нет смысла откладывать разговор. Уверена, он будет неприятным для нас обоих, но лучше резать без промедления и по живому, чем продолжать бессмысленную агонию. Скидываю ему информацию о рейсе и иду на посадку.
