– Приехали, – сказал Винс. Машина остановилась и санитары открыли задние дверцы. – Я позвоню тебе потом. – И взглянул на закрытые глаза Чарльза. – Все будет хорошо, – и выпрыгнув из машины, пошел прочь. «Чертов гроб, – такое у него было чувство, когда они мчались по улицам, – пахнет лекарствами, пахнет смертью». Он никогда не бывал в больницах, потому что просто ненавидел их. Даже когда Итан лежал в больнице, он только один раз приходил туда, когда никак нельзя было отвертеться. И тогда поклялся, что больше ноги его там не будет, и сейчас, садясь в такси, чтобы ехать в свой офис, тоже так думал. Секретарша позвонит. И навестит, если потребуется.
Войдя в свой кабинет, он позвонил Киту в Тамарак.
– Ничего нового, – сказал Кит. – Они возятся с резервуаром, уже вторую неделю, наверное. Траншею уже давно починили, ты знаешь об этом. Слушания в Управлении состоялся в январе. У нас еще две недели до Дня Благодарения и уже неделю идет снег, так что все счастливы. Вот такие дела.
– Это все? Прошел месяц со времени нашего разговора.
– Послушай, этот город мертв. Вспомни, сейчас межсезонье. Самое волнующее событие, которое произошло за пару месяцев, это то, что недавно я ужинал у Гейл и Лео.
– Ты мне не говорил об этом.
– Я не узнал ничего нового. Немного поболтал с твоей племянницей. Великолепная баба, но холодна, как рыба. Кажется, я не особенно ей понравился.
– Почему?
– Откуда я знаю? Я же тебе сказал: она – айсберг.
– Она говорила, почему там оказалась?
– Я не спрашивал. Пытался выяснить насчет компании.
– И?
– Мало что удалось узнать. Лео и Джош разыграли сцену, чтобы сменить тему.
– Джош там был?
– Он часто тут бывает. В октябре он ездил в Египет, с тех пор, как вернулся, появляется раз в две недели. Обычно с твоей, знаешь, племянницей. Давай посмотрим, что у нас есть. Анна говорит, что не собирается переезжать в Тамарак, если тебя это интересует. Гейл беспокоится о папочке, знает, что дела обстоят ужасно, и хотела бы помочь, но не собирается помогать ему продавать «Тамарак Компани». Мечта Итана, как она ее называет, а теперь это их мечта. Гейл произнесла хорошую речь. Что-то среднее между рыданиями и поднятым кулаком.
– Что?
– Я сказал...
– Я тебя слышал.
Глаза у Винса стали задумчивыми. С каких это пор Кит превратился в умного наблюдателя с острым языком? Он нацепил на себя маску дурачка, а Винс этого не заметил. Надо понаблюдать за ним, вдруг подумал он.
– Что еще?
– Лео считает, что никто не купит компанию, потому что у нее неприятности. Может быть, он держался храбро перед своими детьми, а так он беспокоится гораздо больше, чем говорит. Но в разговоре настроен оптимистично. Резервуар будет снова работать через неделю-другую; лыжный сезон будет отличным – снегу на горе уже двенадцать дюймов – и Управление успокоится до января и может быть, все обойдется, кто знает? Твоя племянница заставила редактора местной газеты написать передовицу с чертовым обзором истории Тамарака, которая начинается со времен динозавров, и убедила городского адвоката вынести вместе с судьей постановление, чтобы никто не занимался очисткой, пока у города не появится время изучить эту проблему. Она первоклассный агитатор, тебе это известно? Винс? Ты слушаешь?
– Продолжай.
– Ну, все они вопят об этих статьях и о трепотне Управления, потому что требуется время, чтобы все проанализировать, знаешь. Может быть, слишком много беспокойства, они еще не выкрутятся. А это значит, что Гейл и Лео могут убедить семью подождать до весны, посмотреть, каким будет этот сезон. Они уже истратили больше миллиона баксов на резервуар, подвоз воды и выпуск бюллетеней, где говорится, что все обстоит отлично; против них ведется куча судебных процессов, но они могли бы выпутаться, если сезон будет хорошим. Лео уже сказал, что они отложат всякие усовершенствования и расширение, и сократят персонал.
«Это уже кое-что, – подумал Винс, – они держат что-то в запасе».
– Что еще?
Голос Кита стал непринужденным.
– Ну, кое-что сказал Лео. Он говорил, что не собирается экономить на техническом обслуживании. И он будет этого придерживаться. Но в трудные времена, кто знает?
«Сукин сын», – подумал Винс. Он поймал себя на том, что против своей воли восхищается Китом. Он все замечал, рассматривал все возможности, делал то, что ему говорили и не задавал вопросов. Но наряду с восхищением снова в его сознании раздался предупреждающий сигнал, уже появившийся несколько минут тому назад. Надо за ним понаблюдать. Слишком уж он сообразителен.
– Больше ничего, – сказал Кит. – Если что-нибудь объявится, я дам тебе знать. Ты будешь на месте, да?
– Я отъеду на пару недель после Дня Благодарения. А потом буду здесь.
– Проведешь смотр нашим союзникам?
– Что-то в этом роде. – Он положил трубку, рассердившись на любопытного Кита. Любопытство было оправдано в отношении Гейл и Лео, а не его, Винса. Кит был пронырливым и наблюдательным парнем, но о Винсе мог знать только то, что тот позволит ему узнать. И, разумеется, ни к чему ему знать, что Винс едет в Европу провести там свой медовый месяц.