Джош медленно поднялся. Чары разрушились.
– Но мы первые, – запротестовала Кэрол. – Ведь откапывают только сейчас. Никого здесь не было до нас.
– Они могли быть триста лет назад, – сказал Джош. – Грабители находили многие гробницы вскоре после того, как они были спрятаны, иногда в течение нескольких лет. Здесь неподалеку есть деревня, где все дома построены над туннелями гробниц. Грабители строили их, чтобы не переезжать с того места, где найдены сокровища, а их потомки до сих пор живут там, очень гордые своим наследством. Невозможно было охранять целую долину, и слишком много людей работало в гробницах, чтобы сохранить секрет. Так или иначе, а обычай хоронить фараонов с достаточным количеством имущества, богатств и даже пищи для последующей жизни был частью культуры. И это стало частью культуры грабителей, которые охотились за сокровищами фараонов.
– Конечно, это большая находка, великолепная находка, даже если гробница пуста, – заговорил Хосни. – Но у нас остаются еще надписи и роспись на стенах. Все это мы узнаем, когда попадем в гробницу. Так что давайте копать.
Джош кивнул. У него был его великий момент, теперь осталось лишь копать. И ждать. Он сфотографировал ступеньки и остановился в стороне с фотоаппаратом в руках. Кэрол была рядом с ним. Теперь рабочие действовали осторожнее, лопатами сгребали щебень, потом обметали ступеньки щетками. Джош и Хосни осматривали крупные обломки скал, чтобы убедиться, что они не откололись от ступенек, ненужные камни рабочие выбрасывали из ямы руками.
Джош фотографировал рабочих в клубах пыли, которая превратила их согнутые фигуры в призрачные видения, колышущиеся в солнечном свете. Фотографировал Хосни в его удивительно белых брюках. Фотографировал длинное ущелье, в котором они работали, и высоко над ними – дюны и заостренные скалистые гребни, окружавшие их. Никогда раньше он не делал столько фотографий, не относящихся к работе. «Для Анны, – сказал он про себя. – Чтобы она могла увидеть все это».
В своем воображении Джош видел, как ее рука ложится на древние камни лестницы. Раз в жизни, подумал он, один из величайших моментов жизни. Она должна была принять в этом участие; это ее пальцы должны были коснуться его руки, когда он дотрагивался до камня. И хотел, чтобы она разделила все, что он делал, его триумфы – как малые, так и большие – и разочарования тоже.
Джош покачал головой и уложил фотоаппарат обратно в футляр. Слишком рано говорить об этом, даже думать рано. Он о ней ничего не знает.
Но знал, что она будет появляться в его мыслях.
Джош долго стоял, прикованный к месту жарой и ритмичными движениями поднимающихся и опускающихся рук, и гулом голосов в застывшем воздухе. Потом все остановилось. Рабочие направились вниз по ущелью к машинам.
– Обед и пиво, – сказал Хосни Джошу. – Поедешь в отель?
– Да.
Джош повернулся к Кэрол, чувствуя себя виноватым, что не обращал на нее внимание.
– Ты, наверное, хочешь есть.
– И слегка перегрелась, – весело откликнулась она. – Но мне это нравится. Я погуляла вокруг. Ты был слишком занят фотографированием и записями. Самое потрясающее: в пятидесяти футах от этого места не видно ничего, кроме песка и неба, как будто мир опустел. Это самое изумительное, что я видела когда-либо; чувствуешь себя таким маленьким. Мы едем обедать?
– Да, прямо сейчас. Хосни, ты с нами?
– Да, спасибо. – Они пошли к машинам. – Джош, мы могли бы использовать здесь больше рабочих.
– Чтобы ускорить работу? Для них не хватит места на лестнице.
– Они могли бы расчищать раскоп, когда мы углубимся. Похоже, если мы будем продолжать, раскопки займут чертовски много времени.
– У нас не хватит денег, – сказал Джош.
Они помолчали. Хосни пожал плечами.
– Ну, тогда пусть будет, как есть.
«Вот египетский образ действий, – подумал Джош. – Пусть будет, как есть». Многие ли американцы восприняли бы препятствие так покорно, словно это судьба?
– Мы получим деньги, – твердо заявил он. – Я поеду в Каир завтра, а не на следующей неделе, как собирался. В правительстве есть люди, с которыми я могу поговорить.
– Правительство сейчас скупится, – заметил Хосни. – Тяжелые времена, – он сел в свою машину. – Увидимся на пароме.
– Что ты будешь делать, если правительство не даст тебе денег? – спросила Кэрол, когда они ехали обратно к берегу реки.
– Поговорю с частными инвесторами. В Египте есть деньги, только они невидимы. Мы их найдем. Хочешь завтра поехать в Каир?
– Думаю, я бы осталась здесь еще на некоторое время. Когда ты вернешься?
– Сейчас возвращаться не буду, имеет смысл поехать сразу домой. Здесь действительно пока нечего делать; они должны расчистить лестницу и коридор. Если я сейчас не вернусь, твои планы изменятся?
– Нет, если Хосни позволит мне понаблюдать за раскопками и сделать снимки.
– Нет проблем. Ему нравится публика.
Джош припарковал машину рядом с доком и они прошли на паром. Он поговорит с официальными лицами в правительстве послезавтра, если они не смогут дать необходимую сумму, то он увидится с частными инвесторами на следующий день. А потом улетит домой.