— А о чем они вообще могут спросить? — вопрос Виолы был как нельзя кстати.
— Если бы я знала, — камеристка покачала головой, сочувственно взглянув на целительницу. — Может что-то из ваших знаний. Может какие-то личные вопросы. Не могу сказать, честно.
— А есть вероятность, что они просто хотят узнать нас поближе, чтобы в дальнейшем принять решение? — Ундина мельком взглянула на Этну, и та прекрасно поняла, что под "узнать поближе" шаманка имела ввиду «на кого будет приятней смотреть» после Отбора рядом с собой.
— Да, такую вероятность тоже нельзя исключать, — камеристка согласно кивнула, взглянув на камергеров. Те уже закончили свои короткие беседы и Бьорк жестом подозвал Нитту. — Идемте, будем решать, кто к какой королеве пойдет.
Собравшись в кучу, молодые люди украдкой смотрели друг на друга, слушая объяснения Бьорка. Тот приготовил четырнадцать палочек трех разных длин. Каждый и каждая по очереди вытягивали обычные деревянные соломинки. Одним доставались короткие, другим средней длины. Этна вытянула длинную палочку, взглянув на Кая, который продемонстрировал короткую. Вместе с ней длинные палочки вытянули бритоголовый воитель, ковальщица и Валериан.
После этого они вместе с камергерами и камеристкой покинули их временное жилище, направляясь на второе испытание. Периодически их временные наставники давали какие-то советы или напоминали, как себя следует вести рядом с Их Величествами. Конечно, таким образом они старались добавить уверенности молодым людям и приободрить их, но, по правде говоря, все нервничали и слова мало утешали.
Длинные коридоры, ведущие вглубь замка, были полны света и периодически встречающихся людей. Судя по их одеждам, это могли быть какие-нибудь советники или прочие важные люди при Дворе, следующие по своим делам и почти что не обращающие внимания на группу молодых людей, ступающих на свое следующее испытание.
Дойдя до развилки в коридоре, Харон попросил всех разделиться на три группы в зависимости от того, какие соломинки они вытянули. Этна успела перед этим быстро прикоснуться к руке Кая, желая ему удачи. Русал сжал ее пальцы в своей ладони, тоже желая удачи, прежде чем они разошлись в разные стороны.
Группа Ауреи, которые вытянули палочки средней длины, вместе с Хароном направились в левое крыло. Кай и те, кому достались короткие соломинки исчезли в правом крыле вместе с Ниттой. А Этна и остальные во главе с Бьорком направились вверх по лестнице, покрытой мягкой ковровой дорожкой, четко очерчивающей каждую ступеньку. Этна старалась не думать о том, как все пройдет, хотя в голову лезли всякие мысли. Она понимала, что у нее вряд ли получится отделаться так же просто, как и у автора «Записок придворного целителя», но все равно ей отчего-то сильно хотелось, чтобы это было именно так. Но, учитывая, что это было ее второе, а не последнее испытание, вряд ли все будет так просто.
— Вы будете разговаривать с королевой Мелантой. Сначала заходит один, как только он выходит, идет следующий. И храни вас Драмэйды, если вы будете говорить с ней неподобающим образом. Она внимательна к мелочам и любой промах будет стоить вам места при Дворе, — в какой-то момент Бьорк просто развернулся, на ходу проговаривая еще одно предупреждение. Валериан едва не врезался в грудь бывшего камергера, успев затормозить и торопливо сделать пару шагов назад под его суровым взглядом.
Этна только сейчас поняла, что они оказались в совершенно другой части огромного замка. Стены, украшенные гобеленами и картинами были такими же, как и везде, но небольшие окна не были покрыты росписью по стеклу и от этого под ногами не плясали солнечные зайчики, но зато сквозь эти проемы можно было увидеть переливающееся и сверкающее море, раскинувшееся далеко внизу. Те части Двора, что выходили на площадь и сад были, безусловно, красивыми, но эта, с видом на бескрайнюю синеву, поглотившую горизонт, была просто фантастической.
Бьорк подошел к одной из огромных картин, закованную в тяжелую золотую раму. На ней некий художник изобразил переплетающиеся улочки Юга, полные народа. Кое-где можно было рассмотреть пивоварок и танцовщиц, угадывая первых по остроконечным шляпам, а вторых — по пышным развивающимся юбкам. Вдали на холсте угадывались очертания знакомого замка с четырьмя шпилями и флагами. Картина была красивой, но ровно до того момента, пока бывший камергер не прикоснулся к чему-то на ней. Что-то щелкнуло, а само полотно без треска разделилось на две части, приветливо открывая потайной дверной проем.
— Иди, — Бьорк кивнул на бритоголового воителя и тот молча скользнул за полотно, которое за ним закрыли. Этот проход был очень похож на тот, что был описан в «Записках», хотя с того времени наверняка все успели поменять и не один раз.
