Королева усмехнулась, медленно и грациозно поднимаясь со своего кресла. Расстояние между ней и Этной не было большим, всего в пару стуков каблуков ее изящных туфель. Когда Меланта приблизилась, Этна успела понять, что если бы не ее туфли, то они были бы одного роста, да и в целом телосложения у них одинаковые. Крайне быстрое, но бесполезное наблюдение.
— А теперь послушай сюда, моя дорогая.
Голос правительницы стал обманчиво-сладким. Пальцы с кольцами беспардонно обхватили подбородок Этны, поднимая голову и встречаясь с ней глазами. Красивые губы изогнулись в некрасивой усмешке. Это было перебором, но разве могла целительница дернуться и отойти назад?
— Будь аккуратна с тем, что ты ешь.
Касание ее пальцев не было приятным. Этна ощущала, как маленькие камушки на кольцах впиваются в кожу, а язык произносит эти странные слова. К чему это вообще было сказано? Другая рука королевы медленно поднялась к ее лицу. Указательный палец прикоснулся к бледному шраму под левым глазом, прежде чем спустя пару секунд Меланта отошла на шаг назад, будто бы удовлетворила свое странное любопытство. Хотя у Этны осталось странное ощущение, будто бы ее и правда сейчас укусила гадюка.
— Ты ведь была у Драмэйд, Этна. Ты не спрашивала у них, где могли бы быть твои родители? — голос королевы вернулся к своему прежнему звучанию, а сама она, будто бы страдая скукой, повернулась лицом к балкону, медленно, с прямой спиной, направляясь поближе к свежему морскому воздуху.
— Спрашивала, Ваше Величество. Но не получила никакого ответа, — теперь на королеву было гораздо проще смотреть, вперив взгляд в ее прямую спину. Все лучше, чем ее беспричинно презрительный взгляд.
— Ну не переживай. Если сможешь пройти Отбор, то я помогу тебе с этим вопросом, — Меланта остановилась и обернулась через плечо, одаривая Этну сладкой улыбкой. Вот только целительнице она не совсем понравилась. Все это, включая их диалог и неприятные прикосновения, казались странными и неправильными. Этна чувствовала себя беспомощной мухой, угодившей в липкую паутину, но не понимала, откуда взялось это чувство. Это ведь просто испытание. Просто разговор. Разве нет?
— Я буду Вам безмерно благодарна, Ваше Величество.
— Ну все, ступай.
И она отвернулась, будто больше не желала ее видеть.
Когда их группа, возглавляемая Бьорком, вернулась в зал, остальные уже были на месте и даже приступили к обеду, который, если судить по теплым запахам, недавно принесли.
Кай, заметивший Этну, кивнул ей на место рядом с собой. Его тарелка была опять наполнена мясом, чего, судя по косым взглядам северян, они не одобряли. Пора бы привыкнуть. Хотя Кай был не единственным, кто ел что-то кроме овощей, но все укоризненные взгляды доставались именно ему. Впрочем, русалу было плевать.
Но Этна не хотела прямо сейчас идти есть. Она хотела поговорить. Ей очень сильно хотелось рассказать хоть кому-то о том, как прошел ее разговор с Мелантой. Ее слишком сильно терзали сомнения. Слишком странными были все слова королевы. Она посмотрела в океанские глаза русала и кивнула ему на дверь, ведущую в сад. С кем, если не с ним, она сейчас сможет поговорить? Она нуждалась в ком-то, кто мог бы хоть немного ее успокоить. Или хотя бы сказать, что одна из королев просто немного не в себе.
Кай весьма нехотя выбрался из-за стола и направился в сторону Этны. За эти дни его походка перестала быть шаткой, но иногда его все же куда-то клонило. Впрочем, сейчас он довольно быстро дошел до целительницы и вместе с ней оказался в саду, который при свете трех солнц был таким же очаровательным, как и при свете трех лун хотя бы потому, что сейчас все было видно.
— Что такого важного произошло, что мы не могли сначала поесть?
— Как прошло твое испытание? К какой из королев ты ходил? — Этна пропустила мимо ушей недовольство голодного русала, обращая на него внимательный взгляд. Будь сейчас другая ситуация, она непременно захотела бы полюбоваться растениями и цветами, что мирно благоухали под жужжание пчел, но сейчас ей попросту было не до созерцания красивого сада.
— К королеве Эрике, — недовольство испарилось с лица Кая. Он прислонился плечом к прохладной стене замка, не спуская с молодой целительницы взгляда. Кажется, до него медленно начало доходить, что Этна чем-то сильно обеспокоена. — Ничего особенного не было. Она спросила, как хорошо я владею своими способностями и еще пару вопросов про Запад задала. Ничего особенного, я же говорю. Так теперь ты объяснишь, в чем дело и почему ты такая взволнованная?
Такие же вопросы Меланта должна была задать ей. Что-то простое, банальное. Что-то такое, что могло бы способствовать диалогу, когда ведешь его с другим человеком. Но она не задала. Вместо этого грубо высказалась о шрамах, сказала быть осторожной с едой и пообещала помочь поговорить с Драмэйдами. Не похоже на обычный разговор. Скорее это все было похоже на угрозу. Но с чего Меланте угрожать ей? Выходит, что ее собственные предчувствия были вполне обоснованы. Но ответов на ее вопросы опять не было.
