— Пророчество про Спящую в огне. Так оно называется. Одна русалка получила это пророчество от предков где-то спустя год после ухода Смерти. С тех пор оно передается из уст в уста среди моего народа, — Кай ненадолго замолчал, прежде чем продолжил: —
Этна кивнула, когда Кай произнес знакомые ей слова. Ужасные слова. Которые той ночью посеяли раздор между ней и Калисто. Между ней и наставницей, которая знала страшную тайну, но солгала. Из любви или чувства долга? Это она вряд ли когда-либо узнает.
— Я и есть эта Спящая. Я — чудовище, рожденное в огне. Шрамы — следы от огня. Моя мать хотела меня убить, но у нее рука не поднялась, — она криво усмехнулась. — Поэтому отдала меня северянам, но те тоже не смогли убить меня. Огонь защитил.
— Ты не чудовище, Этна. Вовсе нет. Просто ты та, кому суждено вернуть баланс континента.
— Я не хочу исполнять пророчество. Я не просила этого.
Ее голос звучал глухо, отскакивая от высоких стен. Кай замолчал. Сейчас, возможно, ей просто нужно было принять новый факт своей жизни. Сейчас ей нужно было прийти в себя после всего того, что она узнала о себе и своей семье.
— Ты не хочешь занять законный трон? — поинтересовался русал, когда они свернули в коридор, ведущий к их залу. Он все же решил нарушить тишину. Или просто хотел отвлечь целительницу. Вышло плохо.
— Я ничего не хочу, Кай. Сейчас я хочу привыкнуть к тому, кто я есть. К тому же Меланта не позволит мне остаться при Дворе даже в качестве камеристки, не говоря уже о правительнице, — она мрачно усмехнулась, отворяя двери и заходя в зал, полный людей. Горный народ и Алексис вместе с шаманами сидели за столом, уплетая поздний обед. Валериан, жестикулируя, в красках рассказывал про испытание. Судя по лицам обедающих — уже раз в третий. Когда она вошла, близнец затих и все посмотрели на вошедших, но целительница не удосужилась даже взглянуть на них.
— Оглашение результатов будет через пару часов, — он отпустил ее плечи, но прежде, чем она отошла, взял ее за руку, заглядывая в глаза. — Я буду с тобой всегда. Я готов сражаться с тобой за будущее, которого ты достойна.
— Спасибо, — она заставила себя чуть улыбнуться, сжав бледную ладонь, прежде чем вернулась на свою кровать, не обращая внимания на близнецов и Аурею, зовущих ее. Хотелось побыть одной, но спрятаться было некуда. Хорошо, что русал сам поговорил с шаманкой и целителями, сказав, что Этне просто было плохо все это время.
Лежа на кровати с закрытыми глазами, Этна изо всех сил делала вид, что она просто отдыхает, что ей все еще не очень хорошо после испытания. Валериан не даст соврать — ей было хуже всех. Иногда она слышала, как кто-то подходил к кровати и тогда она ощущала, как этот кто-то смотрит на нее. Пару раз целительница чувствовала чью-то руку на своих волосах и надеялась, что это был Кай. Прикосновения были приятными. Желанными. Нежными.
Через пару часов Кай мягко разбудил ее. Видимо, она все же и правда заснула. Он сказал, что слуги принесли ее чистую одежду и что скоро за ними придет госпожа Адриана. Пришлось вставать. Этна забрала свою одежду, скрывшись в ванной комнате, где быстро переоделась. Ей не хотелось идти в тронный зал. Не хотелось слушать итоги Отбора. Какой в этом смысл, если она и так знает, что проиграла? Как бы она не старалась, ее усилия все равно оказываются напрасными. А Меланта, глядя на ее попытки, будет лишь ухмыляться, наслаждаясь своей властью.
Не хотелось ничего. Абсолютно ничего. Собираясь на Отбор, целительница была полна энтузиазма и желания. Сейчас же она была не просто расстроена и подавлена. Она была сосудом, который разбили, полностью опустошив. Ее попросту уничтожили правдой. Убили морально лишь потому, кем она являлась. Проблема была лишь в том, что она никогда не хотела быть той, кем была.
По пути в тронный зал Кай был все время рядом. Держал за руку, но при этом молчал. Молчание утешало, приглушало боль. Ей не нужно было его сочувствия. Ей было достаточно того, что он готов сражаться с ней за будущее. Правда, она сама пока не была готова идти в бой, но все равно лучше знать, что рядом есть кто-то, готовый прикрыть со спины.
Тронный зал был полон знати. На своих тронах восседали правительницы. Лучи солнц стеснительно заглядывали в окна, никого не ослепляя своим теплым светом. Близилось время заката и совсем скоро дневные светила уступят места своим бледным сестрам.
