Главная площадь была пуста и мрачна. Серое небо не давало надежды на теплые лучи этим днем. Хорошо, если в дороге их не застанет дождь. Совсем скоро пути Этны и Кая разойдутся, поэтому сейчас она шла рядом с ним, сжимая его бледную ладонь своей. Русал больше не поднимал тему ее родословной, да ей и самой не очень хотелось говорить об этом. Боль от этого удара все еще отзывалась в сердце. И что-то подсказывало молодой целительнице, что эта боль вряд ли сможет когда-то утихнуть.
— Что думаешь делать, вернувшись на Север? — они немного отстали от остальных и это давало чувство небольшой уединенности на улице. К слову, улицы были почти что пусты, а если прохожие и встречались, то они очень спешили — хотели доделать дела до того, как зарядит дождь. Казалось, никому не хотелось покидать своих уютных домов этим неуютным пасмурным днем.
— Спрошу у бывшей наставницы, почему она лгала, — пожала плечами Этна, наблюдая за спинами идущих впереди целителей. Горные люди отделились от их поредевшей группы еще в самом начале пути, поэтому теперь их осталось не очень много.
— А она лгала?
— Да. Она знала про пророчество. Я… тоже случайно о нем узнала. После испытания, в тот день, когда мы впервые встретились, мне было немного одиноко, и я пошла в Дом, чтобы занести книгу в читальню. Там был русал… я была под его влиянием и тогда впервые прочла пророчество, которое он мне дал, — она кратко и спокойно рассказала о том, что еще совсем недавно будоражило ее и пугало. Сейчас, казалось, все ее эмоции попросту испарились. — Она нашла меня с этим пророчеством в руках и сказала, что оно про какую-то соню. А ночью я увидела сон и только сейчас понимаю, что это было воспоминание. Младенец, объятый пламенем. Голоса. Молитвы. Боль от огня. Жар. Все то, что я ощущала тогда.
Какое-то время они шли в молчании. Этна вновь подумала про пророчество и про то, что должна будет исполнить его предназначение. Но как она сможет его исполнить, если она даже не справилась со своей сестрой и не смогла пройти Отбор? Возвращение Смерти — дело более серьезное, нежели испытания при Дворе. Для того, чтобы вернуть сестру Жизни, необходимо уметь намного больше, чем просто исцелять, а никаких других навыков Этна не имела. Иронично. Хотелось плюнуть на это все. Сделать вид, что она понятия не имеет ни о каком пророчестве. В конце концов, весь Форланд живет хорошо и без Смерти. Драмэйды прекрасно справляются с переселением душ. Нет смысла возвращать давно утерянный баланс.
— Это неправильно. Ты получаешь не то, что заслуживаешь, а то, что берешь, Этна. И, если однажды ты решишь начать эту войну, я буду на твоей стороне. Я буду рядом, если ты захочешь занять законный трон. Я готов сражаться за твое будущее, — он сжал ее руку чуть крепче, повернув к ней голову, встретившись глазами. В его древних глазах она увидела решительность и искренность.
Удивительно, как быстро два человека могут прийти к доверию и взаимопониманию.
— Почему ты так добр ко мне, Кай?
— В свое время мне нужен был кто-то, кто мог бы сражаться со мной за мое будущее. Я не хочу, чтобы ты ощущала себя также, как я.
— Спасибо. Правда, спасибо… Если вдруг… Если вдруг я решусь на это, я приду к тебе?
— Разумеется.
Может, идея Кая заявить о своих правах на трон не была такой уж и плохой, но пока Этна плохо представляла себе, как заявится ко Двору и сообщит о том, что она родная сестра Меланты и что ее нахождение на троне не очень законно. Для начала ей нужно поговорить с Калисто. Выслушать ее версию своего рождения. А после уже думать, что делать дальше.
Кай покинул северян еще до того, как те ступили на территорию, где начинались золотые поля пшеницы. Перед этим он сказал Этне, что если она не найдет его в деревне, то пусть подойдет к морю и просто позовет его. Звучало странно, но Кай сказал, что услышит ее зов и ей пришлось просто поверить ему на слово.
Расставаться с русалом было странно. За эти пару дней они очень сдружились друг с другом, и целительница привыкла, что у нее есть друг, который и поддержит, и пошутит. С которым просто было хорошо. Но теперь их пути разошлись и от этого было также грустно и неприятно, как от осознания того, что она не нужна родной сестре.
К тому моменту, как шестеро северян прошли пшеничные поля и ступили на жуткий мост, погода усугубилась. Мелкие капли, падающие с неба, превратились в крупные и нещадно стучали по земле. Солнц совсем не было видно из-за темных туч. Где-то вдалеке ворчал гром.
Этна, как и другие, накинула капюшон на голову, пытаясь хоть как-то защититься от безжалостного ливня. Все старались идти быстро, но мокрые доски были скользкими от воды — их щедро поливал дождь и волны разбушевавшегося моря. Дорога была отвратительной и ужасно длинной.
— Этна.
Целительница шла с опущенной головой, но приподняла ее, услышав голос шаманки и увидела ее длинное платье, облепившее чужие ноги, из-под своего капюшона.
— Да?
— Ты сожалеешь, что не вышло пройти Отбор?
— Нет. Может оно и к лучшему.
— Но ты ведь так хотела пройти Отбор. Это была твоя мечта.
