– Значит, так, – сказал инструктор. – Там, внутри, маску, перчатки и очки ни под каким видом не снимать. Ресница попала в глаз, колет – терпеть. В чем-то не уверены – спрашивайте меня. Вопросы?
Снеговики покачали головами. «Еще бы морковки вместо носов», – подумал Сонни.
Стройной группой вышли из закрытого служебного автобуса УЗОГО и двинулись к вращающимся стеклянным дверям отеля «Дипломат».
Гости отеля в лобби уставились на них, как на инопланетян. Послышались нервные смешки. После долгого обсуждения решили: эвакуировать отель, только если будут найдены следы полония-210.
Специалисты рассеялись по нижнему этажу, но кое-кто, как и Сонни, остался в лобби. Они работали, а он смотрел на подернутые пеплом малиновые скелеты дров в огромном камине, на скупые языки пламени… Кнут, приехав на встречу с русским чиновником, наверняка подошел к камину погреть руки.
У снеговиков свои методы. Сонни смотрел, как они колдуют со своими счетчиками. Проверяют пол, стойку администратора, каждое кресло. Похожи на факиров – подносят свои волшебные палочки к густавианскому шкафчику и ждут, когда из него вылетит голубь. Сонни, чтобы не путаться под ногами, подвинул уже проверенное кресло к камину и сел.
Что мы предполагаем?
Что мы уже знаем?
Что нам надо узнать?
Надо рассортировать вопросы. Составить четкий план действий. Избежать дублирования и топтания на месте.
Он любил эти головоломки. По этой части ему не было равных. Разве что Челль.
Несколько месяцев до пенсии. Еще два дня назад, не зная, куда себя пристроить в отделе антитерроризма, он чуть не дни считал. Сейчас скорый уход представлялся в виде черного гробового занавеса с кистями.
Что мы имеем на текущий момент? Ему всегда казалось странным это выражение: момент, а течет; понять невозможно. И никто не может объяснить, разве что Эйнштейн, но он давно умер… Ну что ж, момент так момент. Пускай течет. Подразделения из УЗОГО и полицейские проверили все точки, где Кнут Сведберг побывал с седьмого по девятое января – день, когда он заболел. Его дом, служебный кабинет, другие помещения в «Свекрафте», контора благотворительного фонда в Старом городе, где он состоял в правлении, шикарный спортивный зал, принадлежащий одному из членов королевской семьи. Ресторан «Южное бистро» на Сёдермальме.
«Это ваша работа?» – мысленно спросил Сонни и представил себе массивное здание русского посольства на Йорвелльсгатан за тюлевым пологом снегопада.
Вспомнил бывшего президента Украины – того травили, кажется, таллием, он так и остался с изуродованной физиономией. Еще говорили что-то о диоксинах. Болгарский диссидент Георгий Марков – его кольнули зонтиком, обработанным рицином. Либо, может быть, выстелили растворимой капсулой из этого самого зонтика. Тогда был рицин. В самом центре Лондона, на мосту Ватерлоо. Маркова спасти не удалось.
Но полоний? Насколько ему известно, полоний никто и никогда не использовал. И, разумеется, шансы врачей сразу поставить диагноз мало отличались от нуля. Что это значит? Это значит вот что: те, кто это сделал, рассчитывали, что никто и никогда не узнает, отчего погиб нестарый, спортивный мужчина.
Задумано почти безупречно. Так действовал КГБ, почему бы наследникам не воспользоваться их опытом?
А теперь главное: именно ему, а не кому-то еще позвонил неизвестный и раскрыл тайну внезапной болезни Сведберга.
Кто мог знать?
Напрашивается вывод: тот, кто принимал в этом участие. Кого обошли в карьерном росте. Или, может быть, совесть зашевелилась.
Боковым зрением Сонни заметил, что инструктор уставился на него как на сумасшедшего и что-то крикнул – Сонни с первого раза не разобрал, что.
– Встань с кресла! – заорал тот через маску. – Ты что, не слышишь? Счетчик трещит!
Сонни вскочил с кресла.
– Не слышал, что ли?
Сонни виновато покачал головой, чувствуя себя полным идиотом. Как он мог не слышать сухое, мертвое потрескивание счетчика Гейгера? Должно быть, виновата негромкая джазовая музыка в неизвестно где спрятанных колонках. Или чересчур уж погрузился в невеселые пенсионные размышления.
Инструктор подошел к креслу, провел над ним датчиком и судорожно выпрямился.
– Максимальное излучение! Черт, мы должны немедленно эвакуировать гостей и персонал.
Инстинкт не подвел. Именно в этом кресле сидел Сведберг. У камина. Когда пришел на встречу? Но тогда… тогда же никаким полонием еще и не пахло! Значит, после: присел у огня обдумать разговор.
Сонни рефлекторно поднес руку к собственному заду, и ему стало страшно. Представил, как невидимые частицы пробираются через его защитный комбинезон и впиваются в голые ягодицы.
