Свидетельство о рождении (см. приложение). Родился во Франкфурте-на-Майне, там же вырос и окончил школу. Потом поступил в знаменитый и весьма уважаемый Гейдельбергский университет по специальности «физика и астрономия». Проявил незаурядные способности и целеустремленность.
Получил докторскую степень. Но… немецкие коллеги не упустили несколько странных обстоятельств. При проверке школьного периода жизни Хайнца Браунхаймера возникли трудности. Сотрудник, занимавшийся проверкой материалов, обнаружил некоторые несоответствия. В частности, довольно сложно обнаружить физиономическое сходство в фотографиях Браунхаймера-школьника и нынешних снимках начальника отдела на атомной станции «Форсмарк».
Сонни откинулся на стуле. Это надо проверить. Он сравнил присланную немцами фотографию мальчика в шортах с фотографией в локальном журнале станции. Начальник группы замены тепловыделяющих сборок Хайнц Браунхаймер. Немцы, как всегда, правы. Это не может быть один и тот же человек.
И спросить некого – родители, оказывается, трагически погибли в автомобильной катастрофе. «Очень уместно», – подумал Сонни. Ниточка оборвана. И все. Немецкий аналитик выразил свои ощущения очень точно:
И совершенно понятны его выводы: не исключен
Забилось сердце – он сегодня явно не в форме. Неужели они нашли кого-то из спящих агентов, за которыми охотились столько лет?
Почему не в форме? От такой мысли у кого угодно участится пульс. У чемпиона мира по бегу на длинные дистанции.
СЭПО в течение десятилетий получала косвенные данные, что Советский Союз, пока шла «холодная война», разместил в западных странах десятки агентов, информаторов и обученных диверсантов, которые могли бы пригодиться, если «холодная война» перейдет в «горячую».
Скажем, организовать саботаж на стратегически важных участках с непредсказуемыми последствиями.
Спящие агенты. Американцы не так давно выявили и выслали из страны десять человек во главе с красоткой Анной Чапман. Но всем этим, да и многим другим агентам даже не снилось положение, которое занимал Хайнц Браунхаймер. У Сонни не было ни малейших сомнений, что Браунхаймер в его положении и с его знаниями может нанести крупнейшей в Швеции атомной станции непоправимый ущерб.
Если только получит приказ.
Сонни вдруг почувствовал, что растерялся и не может додумать до конца ни одну мысль. Надо отвлечься хотя бы на несколько минут.
Он переключил компьютер на приватный сервер и вошел в почту – Ирина просила послать фотографию.
Если не послать, еще решит, чего доброго, что он либо задается, либо разочаровался.
И раздумает приехать.
Превозмог себя и попросил Доцента-Андерса сфотографировать его в довольно дорогом тренировочном костюме, купленном для этой цели в «Стадиуме».
«Грудь выпятить, живот втянуть», – приказал Андерс.
И даже не спросил, зачем ему это фото – к большому облегчению Сонни.
Но сначала открыл входящие и увидел, что получил еще одно письмо от Ирины. Она опять писала, теперь уже с большей уверенностью, что собирается приехать в Стокгольм весной. И послала еще один снимок – в летней одежде, на фоне петергофских фонтанов.
Вот это да… она выглядит горячее жестяной крыши в июльский день.
Сонни даже вскочил со стула. Надо еще раз присмотреться к собственной фотографии – стоит ли посылать ее такой красотке?
Он пошел к автомату со сладостями – вдруг захотелось шоколада.
Но не успел закрыть за собой дверь, на весь коридор грохнула Пятая Бетховена.
Звонили из Тьерпа – двое ребят из СЭПО и марафонец из оборонного института, которым поручили проверить дом Браунхаймера.
Сонни остановился как раз напротив кабинета Бьюрмана и тут же заметил: шеф наблюдает за ним из-за стеклянной двери.
И пусть наблюдает.
Жена Браунхаймера, Марианн, ничего не заподозрила, когда они представились монтерами из «Фортума»[27].
«С чего бы ей заподозрить, – подумал Сонни. – Парни приехали в машине цветов “Фортума”, в фирменных комбинезонах “Фортума” и предъявили соответствующие удостоверения – работники “Фортума”».
– И? – спросил он.
Под предлогом проверки счетчика они спустились в подвал и в одном из сундуков нашли старое кожаное пальто с высоким уровнем альфа-излучения. Счетчик Гейгера среагировал и на дорогущую соболью шубу, втиснутую в тот же сундук.
Странно. Он оказался прав, но никакого удовлетворения не испытал. Вместо этого появилось томящее беспокойство. И пока он задавал вопросы, понял, что это не просто беспокойство.
Почему бы не назвать единственно правильным словом?
Страх. Ему стало страшно.
Сонни нажал кнопку отбоя и закрыл глаза.
Значит, дом Браунхаймера контаминирован. Серьезно контаминирован.
