Сначала в кабинет, захватить спортивную одежду. Открыл сумку и с неудовольствием заметил, что футболка попахивает. Положил её не просушив. Сегодня же надо постирать – не забыть захватить домой. А пока… что делать, запасного комплекта нет.
Вышел с сумкой из кабинета и нос к носу столкнулся с Юсси.
– Как рыбу ловить в бочке, – сказал Юсси с непроницаемой физиономией.
– Раздобыл отпечатки?
– Без проблем. Бугшё ел ланч в ресторане «Лягушка» рядом с его конторой. Я и собрал за ним все – стакан, салфетки, зубочистки… повезет – будут у нас не только пальчики, но и ДНК.
Мало кто так безупречно справлялся с практическими поручениями, как этот рослый северянин. Не испорченная бессмысленной университетской зубрежкой натура.
– Я переправил все это барахло прямо в лабораторию, – добавил Юсси.
– И правильно сделал. И еще одна просьба. Я пойду немного потаскаю штангу, а ты попроси бельгийцев, чтобы пошевелились. Главное – быстрота. Если надо, пообещай поделиться информацией о джихадистах.
– Без проблем, – повторил Юсси. – Будет сделано. А с чего это ты взялся за тренировки? Заболел, что ли?
– Нет, не заболел. Готовлюсь к важному свиданию.
– Шутишь?
Сонни загадочно улыбнулся и пошел по коридору.
– Везет некоторым, – услышал он вдогонку.
На десятом сит-апсе в зале появился Доцент-Андерс. В костюме и при галстуке.
Было бы странно, если бы он не появился. А если не он, то кто-то другой. Абсурдная затея – заняться собственными кондициями в разгар такого следствия.
Сонни потянулся за полотенцем.
– Извини, что беспокою, но тут кое-что… – Андерс поморщился. – Вентиляция у вас, что ли, не работает? Воздух, как в конюшне.
«Будем надеяться, что виновата вентиляция, а не моя футболка», – подумал Сонни и двинулся к умывальнику.
Андерс шел за ним по пятам.
– Новости от немцев. Коллеги копнули поглубже, – он предварительно убедился, что их никто не слушает.
– И что?
– Браунхаймер живет под чужим именем. Под именем давным-давно умершего от лейкемии ребенка. Родители этого ребенка вскоре погибли в автокатастрофе, это правда.
– Черт! Замешан в отравлении Сведберга полонием и вдобавок работает на атомной станции!
– Чистый динамит… я еще никому не говорил. Тебе решать. Для Фирмы – стыд и позор.
Сонни было глубоко наплевать, как жутковатая новость повлияет на репутацию СЭПО. А Андерс будет большим начальником. Думает в первую очередь о пиаре: что скажут журналисты, политики и прочие, никакого отношения к следствию не имеющие. В отличие от Сонни.
– Я всегда мечтал найти хоть кого-то из этих спящих агентов… но, ей-богу, не верхом на атомной бомбе.
– Ты думаешь… ну, нет. Один человек вряд ли может что-то сделать на современной станции. А ты как считаешь?
– Меня не спрашивай. Сегодня будет долгий день.
После самой короткой в его жизни тренировки Сонни принял самый короткий в его жизни душ. По дороге в кабинет купил упаковку йогурта и рожок с маком – обычный их с Кингой субботний завтрак.
В дверь постучали – Юсси.
– Тебе нужен турникет, – сказал он. – Одни входят, другие выходят, как в метро… Ну что, бельгийцы подсуетились, как ты и просил. Сличили пробы.
Он театрально помолчал несколько секунд.
– Плюс четыре.
Наивысший уровень в шкале национальной криминологической лаборатории. Означает, что результат статистически достоверен. Риск ложно-положительного ответа практически нулевой.
– Где? В машине, на месте убийства?
– Нет, в квартире Кирилла.
– Попался, голубчик, – почти шепотом сказал Сонни.
Том остановился у фонтана на площади. Пакет с покупками в одной руке, портфель в другой. Что его привлекло – сам не знал. Круглый, заполненный чуть не до краев снегом фонтан, несколько озабоченных ворон, бродящих около мусорной урны.
Увидит ли он Гелас когда-нибудь? Сонни не особенно обнадежил. Вернее, ушел от вопроса – сказал, что делом занимается обычная полиция. И если Гелас все же появится – что тогда? Может быть, он в своем одиночестве навоображал такое, чего никогда в их отношениях и не было.
В нынешние времена люди, похоже, встречаются сразу с несколькими параллельно, как в Штатах. Пытаются понять, что им нужно. Может быть, и Гелас соблазнила его в процессе такого поиска, и он случайно оказался в поле зрения.
Но что об этом думать? Она исчезла. Может, это как-то связано с семьей? Какому-нибудь ультрарелигиозному родственнику не понравился ее образ жизни?
Он встряхнул головой и двинулся дальше, но не успел пройти и двух шагов, как кто-то положил ему руку на плечо.
Он резко повернулся, даже с испугом – последние события сделали его параноиком. Постоянное ожидание худшего.
Ребекка. В сшитом по фигуре пальто и сапогах на каблуках. Мороз ей, по-видимому, нипочем.
– Привет, – сказала она. – Я тебя даже не узнала со спины. Иду в магазин.
Типичная Ребекка. Даже сейчас – ни слова правды. Конечно же она не шла ни в какой магазин. Знала, что это его время, и поджидала.
– Привет, – вяло произнес он, инстинктивно отступив на шаг. Не дай бог, полезет с традиционными объятиями.
– Послушай… Мне так жаль…
