Гвенда широко улыбнулась. Давно забытое уменьшительное имя звучало в ее ушах как благостная музыка.
— Да, я — Гвенни.
— Да благословит бог мою душу! Выросла и вышла замуж. Как летит время! Это было… пятнадцать лет… нет, конечно, гораздо больше лет назад. Вы, естественно, не помните меня?
Гвенда отрицательно покачала головой.
— Я даже своего отца не помню. Я хочу сказать, что прошлое видится мне словно в тумане.
— Конечно… Первая жена Холидея была из Новой Зеландии… Помнится, он рассказывал мне об этом. Прекрасная страна, как я понял.
— Это самая чудная страна во всем мире, но мне и Англия тоже очень нравится.
— Вы приехали на время или хотите поселиться здесь? — Он позвонил в колокольчик. — Мы должны выпить чаю.
Когда вошла высокая женщина, он попросил:
— Чаю, пожалуйста… и тостов с маслом… или… или кекса, или еще чего-нибудь.
Респектабельная экономка выглядела отнюдь не дружелюбной, но тем не менее ответила:
— Слушаюсь, сэр. — И вышла.
— Обычно я не пью чая, — заметил доктор Кеннеди, словно желая загладить неловкость, — но ради такого приятного случая…
— Спасибо, вы очень любезны, — поблагодарила Гвенда и продолжала: — Мы купили здесь дом. — И после короткой паузы добавила: — «Хиллсайд».
— О да. В Дилмуте. Вы указали на конверте свой адрес.
— Какое удивительное совпадение, правда?! — воскликнула Гвенда, обращаясь к Джайлсу.
— И правда! — согласился Джайлс. — Просто ошеломляющее совпадение.
— Понимаете, он как раз продавался, — сказала Гвенда и добавила: — Это тот самый дом, в котором мы жили много лет назад.
Доктор Кеннеди нахмурился.
— «Хиллсайд»? Ну, конечно, я слышал, что они назвали его по-другому. Прежде он назывался в честь какого-то святого. Думаю, это тот самый дом, на Лихемптон-роуд, ведущей к центру города, по правой стороне?
— Да.
— Это он и есть. Забавно, как выветриваются из памяти названия. Подождите минутку. «Сан-Кэтрин» — вот как он назывался прежде.
— И я там жила, верно? — уточнила Гвенда.
— Да, конечно, вы там жили. — Он удивленно на нее посмотрел. — А почему вы решили снова там поселиться? Уж наверняка не из ностальгических побуждений.
— Нет. Но почему-то, едва ступив на его порог, я почувствовала себя как дома.
— Почувствовала себя как дома, — повторил доктор. Сказано это было невыразительным, безразличным тоном, но Джайлсу было бы интересно узнать, о чем доктор думал при этом.
— Видите ли, — продолжала Гвенда, — я так надеялась, что вы о многом расскажете мне… о моем отце, и Элен, и… — добавила она, запинаясь, — обо всем…
Он задумчиво посмотрел на нее.
— Полагаю, вашим родственникам в Новой Зеландии мало что было известно о том, что происходит здесь, в Англии. Да и мне известно не так уж много. Элен, моя сестра, возвращалась из Индии на одном пароходе с вашим отцом. Он был вдовец с маленькой дочерью. Элен пожалела его или влюбилась в него. А он был одинок или тоже влюбился в нее. Трудно сказать, как все это произошло. Они поженились в Лондоне, по прибытии, и приехали в Дилмут, ко мне. Тогда у меня там была практика. Келвин Холидей казался хорошим парнем, хотя был довольно раздражительным и порой впадал в депрессию… но тем не менее они казались счастливой парой… тогда. — Он немного помолчал, прежде чем сказать: — И все-таки менее чем через год она сбежала куда-то с другим. Вы, может быть, знаете об этом?
— А с кем она сбежала? — спросила Гвенда.
— Она не сказала мне. Я не пользовался ее доверием. Я видел… просто не мог не видеть, что между ней и Келвином возникли трения. Я не знал почему. Я всегда был пуританином в вопросах морали и верил в супружескую верность. Элен не желала посвящать меня в свои семейные дела. До меня доходили слухи, но без упоминания каких-то конкретных лиц. У них постоянно гостил кто-нибудь из Лондона или из других частей Англии. Думаю, она сбежала с кем-нибудь из них.
— Они были уже в разводе?
— Элен не хотела развода. Так мне сказал Келвин. Вот почему я предположил, возможно ошибочно, что мужчина был женат. И к тому же на католичке.
— А мой отец?
— Он тоже не хотел развода.
Доктор Кеннеди отвечал довольно сдержанно.
— Расскажите о моем отце, — попросила Гвенда. — Почему он внезапно решил отправить меня в Новую Зеландию?
Кеннеди ненадолго задумался, прежде чем ответить.
— Мне кажется, что на этом настаивали ваши родственники. После крушения брака с Элен он, наверное, решил, что так будет лучше для всех.
— Почему он не отвез меня туда сам?
Доктор Кеннеди оглядел каминную полку в поисках ершика для трубки.
— О, я не знаю… У него резко ухудшилось здоровье.
— А что такое с ним было? От чего он умер?
Открылась дверь, и появилась суровая экономка с подносом, на котором были тосты с маслом и варенье, но никаких кексов. Рассеянным жестом доктор Кеннеди предложил Гвенде разливать чай. Когда чашки были наполнены и розданы, а Гвенда взяла кусочек тоста, доктор Кеннеди с напускной живостью осведомился:
— Ну и как вы обустроили свой дом? Наверное, я и не узнаю его после проведенных вами усовершенствований.
— Мы очень гордимся своими ванными, — ответил Джайлс.
Гвенда, глядя на доктора в упор, повторила свой вопрос:
