— От чего же умер мой отец?
— Затрудняюсь вам сказать, дорогая. Как я уже говорил, у него возникли сложности со здоровьем, и в конце концов он отправился в клинику где-то на восточном побережье. Спустя два года он умер.
— А где точно находилась эта клиника?
— Мне очень жаль, но теперь я не могу вспомнить. Как я уже сказал, мне кажется, она находилась где-то на восточном побережье.
Доктор Кеннеди явно уклонялся от прямого ответа. Джайлс и Гвенда обменялись короткими взглядами.
— По крайней мере, сэр, вы можете сказать, где он похоронен? — спросил Джайлс. — Гвенда, естественно, очень хотела бы посетить его могилу.
Доктор Кеннеди придвинулся к камину и принялся чистить чубук трубки перочинным ножом.
— Знаете, — сказал он как-то невнятно, — не думаю, что я должен так много говорить о прошлом. Все это почитание предков — глупость. Важно только будущее. Вот вы двое, молодые, полные сил, перед вами открыт весь мир. Думайте о будущем. Какой смысл возлагать цветы на могилу того, кого вы практически и не знали?
Гвенда упрямо повторила:
— Я хотела бы видеть могилу отца.
— Боюсь, что я не смогу вам помочь. — Тон доктора Кеннеди был учтивым, но холодным. — Это произошло так давно, и я уже не помню. Я утратил связь с вашим отцом после его отъезда из Дилмута. Кажется, он написал мне из клиники, и потому у меня отложилось в памяти, что он находился где-то на восточном побережье… но на самом деле я не уверен даже в этом. И я не имею ни малейшего представления о том, где ваш отец похоронен.
— Это очень странно, — заметил Джайлс.
— Отнюдь. Как вы понимаете, нас связывала Элен. Я всегда очень гордился ею. Она моя единокровная сестра и намного моложе меня, но я старался всячески заботиться о ней. Хорошие школы и все такое. Но нельзя отрицать и того, что Элен всегда отличалась неуравновешенным характером. Будучи совсем юной, она влюбилась в весьма сомнительного молодого человека. Мне удалось благополучно вытащить ее из этой истории. Тогда она решила уехать в Индию и выйти замуж за Уолтера Фейна. Ну, я не возражал, хороший парень, сын адвоката из Дилмута, но если говорить откровенно, тупой, как бревно. Он всегда обожал ее, но она даже не смотрела в его сторону. А тут вдруг решает ехать в Индию, чтобы выйти за него замуж. Но когда приехала туда, то сразу же передумала, телеграфировала мне с просьбой прислать денег, чтобы вернуться домой. Я послал. По пути домой она встретила Келвина. Они поженились, я об этом узнал постфактум. Я, скажем так, обиделся на нее за это. Вот почему я не поддерживал отношений с Келвином после ее побега. — И он вдруг спросил: — А где теперь Элен? Можете вы сказать мне? Я хотел бы связаться с ней.
— Но мы ничего не знаем, — ответила Гвенда. — Совсем ничего.
— О! Из вашего объявления я понял… — Он посмотрел на них с внезапным любопытством. — Скажите, зачем тогда вы давали объявление?
— Мы хотели связаться… — начала было Гвенда и умолкла на полуслове.
— И не можете вспомнить, с кем именно? — Доктор Кеннеди выглядел озадаченным.
Гвенда поспешно ответила:
— Я думала… если я смогу связаться с ней… она расскажет мне… о моем отце.
— Да… да… я понимаю. Жаль, что не могу ничем помочь вам. Память изменяет мне. Это было так давно.
— Но по крайней мере, — спросил Джайлс, — вы знаете, какая это была клиника? Туберкулезная?
Лицо доктора Кеннеди снова стало непроницаемым.
— Да, да, скорее всего, так и есть.
— Ну, тогда нам не составит труда все выяснить, — заявил Джайлс. — Весьма признательны вам, сэр, за все, что вы нам рассказали.
Они поднялись.
— Благодарю вас, — сказала Гвенда. — Непременно приезжайте к нам в «Хиллсайд».
Прежде чем выйти из комнаты, Гвенда обернулась. Доктор Кеннеди стоял у камина, обеспокоенный, машинально теребя свой ус.
— Он знает что-то, чего никогда нам не скажет, — сказала Гвенда, когда они садились в автомобиль. — Что-то такое… о, Джайлс! И зачем только мы занялись всем этим…
Они переглянулись, и у каждого из них, независимо от другого, возник тот же самый страх.
— Мисс Марпл была права, — продолжала Гвенда. — Нам не следовало делать этого.
— Но нас никто не принуждает продолжать, — неуверенно заметил Джайлс. — Я думаю, Гвенда, дорогая, нам лучше остановиться на этом.
Гвенда покачала головой:
— Нет, Джайлс, теперь мы не можем остановиться. Мы будем постоянно думать об этом и строить всевозможные предположения. Нет, мы должны продолжать… Доктор Кеннеди не сказал нам, потому что хотел быть добрым… но такой подход к делу нехорош. Мы должны продолжать и выяснить, что случилось на самом деле. Даже если… даже если… это был мой отец, тот, кто…
Но она не смогла продолжать.
Следующим утром, когда Джайлс с Гвендой беседовали в саду со старым Фостером, миссис Коккер сообщила, что звонит некий доктор Кеннеди.
Оставив Гвенду с садовником, Джайлс поспешил в дом.
— Джайлс Рид слушает.
