— Уничтожение последнего линкора тактически ничего бы не изменило, — сказал он. — Я хотел дать возможность командующему византийской эскадрой... тогда я еще не знал, как его зовут... я хотел дать ему возможность вернуться с поражением. Пусть византийцы запутаются в своих интригах... Я рассматривал это как вспомогательный способ нанесения вреда противнику. От адмирала, геройски погибшего, такого эффекта быть не могло.
Сплюшка и горбоносый — своего имени он пока не назвал — переглянулись.
— А сейчас эффект есть? Как вы считаете? — спросила Сплюшка тихо.
Вин подумал.
— Не знаю. Я думал, что нет. Но если действительно Вардана повысили в звании — значит, у них там идет какая-то сложная внутренняя интрига. Не знаю, к чему она приведет. Нет информации. Хотелось бы надеяться, но... Не знаю.
Его собеседники опять переглянулись.
— В Византии гражданская война, — медленно сказал горбоносый. — Кстати, давайте уж познакомимся... Меня зовут Орлан.
Вин заставил себя кивнуть.
— Мы сами плохо понимаем, что там происходит, — сказала Сплюшка. — Император фактически лишен власти. Борются две партии, крайняя и умеренная...
— Может быть, уже и не только две, — вставил Орлан.
— Да. На самом деле, это сейчас неважно. Там идет гражданская война по всем правилам. Как в типичной разваливающейся империи, понимаете? Оно посыпалось, и это теперь надолго...
— Если не вмешаться, — закончил Орлан.
Вин не верил своим ушам.
— Вмешаться? В гражданскую войну в Византии? Сейчас?
Сплюшка кивнула.
— Что вас удивляет?
Вин пожал плечами.
— При нынешнем состоянии флота мы не потянем даже обычное локальное наступление. Крупных кораблей не осталось.
— А мелких? — это спросил Орлан.
Вин еще раз пожал плечами.
— С мелкими как раз относительный порядок. Во-первых, их можно быстро мобилизовать... я имею в виду корабли снабжения и прочие обслуживающие. Во-вторых, они меньше пострадали во время крупных операций. Но линкоры...
— А если линкоры не понадобятся? — Сплюшка. Она смотрела Вину прямо в глаза.
— Как?
Орлан вытащил папку, раскрыл и бросил на столик перед Вином несколько матовых распечаток.
Вин онемел. Такого корабля он не видел никогда в жизни.
— Авианосец, — проговорил он.
Сплюшка кивнула. Орлан просто смотрел на собеседника, откинувшись в плетеном кресле.
— Сколько их?
— Четыре, — сказала Сплюшка. — "Айравата", "Вамана", "Анджана" и "Кумуда". По сто двадцать истребителей на каждом.
Вин закрыл и снова открыл глаза.
— Почему? — спросил он.
Ни Сплюшка, ни Орлан не удивились.
— По двум причинам. Во-первых, когда вы сражались за Архипелаг, эти корабли еще просто не были готовы к бою. Вин, мы прекрасно понимаем, о чем вы сейчас думаете... Ваши пилоты погибли не напрасно. Вы это поймете. Обязательно... Так вот, вторая причина — с момента закладки этих кораблей мы решили, что в бой они будут введены только все вместе. И — на условиях, которые выберем мы, а не противник.
— Если честно, это решение чуть не отменили, когда возникла угроза Токугаве, — добавил Орлан. — Но — не отменили. И правильно сделали.
— Так, — сказал Вин. — И теперь вы полагаете, что время этих кораблей наступило?
— Да, — сказала Сплюшка.
— Очень мило, — сказал Вин. — Значит, отвоевание Архипелага?
Сплюшка улыбнулась.
— Вин, вы сами уже поняли, что сказали глупость. Отвоевывать Архипелаг бессмысленно. Речь идет об ударе по одной из центральных византийских планет. Скорее всего — по Карфагену.
Вин в своем кресле сгорбился. Он понимал, что эти люди не шутят.
То есть люди ли это — не факт. Но вот что не шутят — точно.
— Кто вы такие?
Собеседники опять переглянулись.
— Члены Ледяного круга, — сказал Орлан. — Вин, вам нравилась ваша жизнь на Арьяварте? Наверное, все-таки нравилась, раз вы пошли ее защищать... Разумно устроенное общество требует усилий, чтобы его поддерживать. Это очевидно. Мы — нервы империи. Мы принимаем решения, которых вы, например, пока принять не в силах. У нас в Производственной зоне перенаселение, вы это знаете? Да, мы сбрасываем излишки в Безымянную зону и амортизируем их — сами понимаете, как. Но есть целый ряд причин, по которым это — не решение. Мы очень долго сдерживали расширение Гондваны... но сейчас нам нужна планета.
— Планета, готовая для заселения, — добавила Сплюшка. — Миллиардник.
Какой у нее мелодичный голос, подумал Вин.
— Это будет Карфаген?
— Да.
— А что будет с населением Карфагена?
— Это самый больной вопрос, — сказал Орлан. — Я отвечу прямо. Населения Карфагена не должно быть. Вернее, его не должно стать. Такая у нас сейчас ситуация.
Фантасмагория, подумал Вин. Они мне это рассказывают. Значит, никакого пути назад уже точно нет.
Стоп. Сосредоточимся.
— Как?
— Лучи Бертини, — сказала Сплюшка. — Орбитальные мониторы подготовлены. Когда вы очистите пространство вокруг Карфагена, они будут подвешены над планетой. В первую очередь — над промышленным поясом. С другими зонами придется возиться еще долго, но там населения на порядки меньше.
Вин осознал, что последние полминуты забывал дышать.
— Лучи Бертини, — сказал он. — Что это? Они вызывают распад нервных клеток?
