Вин искоса оглядел свой штаб. Настроение у всех было мрачное, несмотря на полную победу. Еще бы! С такой войной они еще не встречались.
Он пробежал пальцами по клавиатуре, вызывая Сокола.
— Сколько людей мы сейчас убили?
У Сокола приподнялись брови.
— Около двух с половиной миллиардов, скорее всего. Вас это беспокоит?
Вин смотрел на Сокола, не зная, что ответить. Юноша с необыкновенно правильными чертами лица, с белоснежными волосами. Плащ на нем был темно-серым.
— Мы теперь будем жить совсем в другом мире, — сказал Вин.
— Мы уже в нем живем, — мягко поправил Сокол. — То, что сейчас происходит, есть логическое следствие существования Гондваны. Помните, где вы родились? Производственная зона — пространство для нормальных людей, из которого лишние выбрасываются вниз — в зону подонков, или вверх — к нам. Очень может быть, что эта война — последняя в Галактике. Это ведь стоит того — чтобы человечество теперь всегда жило без войн. Хирургическая операция тоже выглядит страшно. Хирург уродует, потрошит нежное живое тело... Но ведь вы знаете, что это для исцеления. Мы — врачи человечества. Мы его вылечим. А вы нам помогаете.
Вин некоторое время смотрел Соколу прямо в глаза.
— Понятно, — сказал он. — Скажите, а император существует?
Сокол усмехнулся.
— В том смысле, в каком существуете вы или я — нет. Вы же и сами уже догадались. Император — это просто квантовый образ. Реально империей управляем мы. Птицы. Никакого монарха у нас нет, решения принимаются соглашением. Для этого нужен только разум.
Вин молчал.
— Адмирал, я вас понимаю, — сказал Сокол еще более мягко. — Сейчас мы проходим очень болезненный этап. Но ведь эволюция всегда болезненна. И хирургия тоже. Вспомните Шакти. Вспомните свой дом. Вам ведь там было хорошо? Вы хотите, чтобы так жили все — все, кто этого заслуживает? Раны забудутся. А мир — он продолжит жить. И он будет прекрасным, если мы постараемся.
Вин молчал. Его знаменитый секундомер лежал рядом. Стрелка бежала, отмечая время.
— Проверьте еще раз связь с Литорией, — сказал Георгий.
— Проверяю постоянно, — отозвался связист. — Результат один и тот же: линия связи в порядке, но никто не отвечает. В других городах, попавших под луч — то же самое.
— А вне зоны луча?
— Там все как обычно.
— Придется туда лететь, — сказал Георгий сам себе.
Сейчас, слегка отойдя от напряжения, он по-новому осознал то, что произошло за последние полчаса.
Во-первых, погиб Андроник. Лучший друг. Между прочим, предстоит еще очень тяжелый разговор с Никой... ах ты черт, можно подумать, это сейчас главная проблема...
Во-вторых, он, Георгий, теперь командующий группой флотов "Юг". Больше некому. Дождался...
В-третьих, радоваться этому назначению не следует, потому что группа флотов окончательно потеряла ударную силу. Два последних линкора уничтожены. Как теперь продолжать войну — вовсе непонятно.
И в-четвертых... Ну что же там все-таки в городах?
— Ваше превосходительство! — старший лейтенант из научно-технического отдела штаба группы флотов вытянулся, как струна. Георгий давно не видел такого взволнованного человека.
— Что у вас?
— Эти лучи... — старшему лейтенанту, кажется, трудно давались слова. — Их характеристики... Был такой ученый — Антонио Бертини. Он случайно открыл лучи, которые даже при малой интенсивности вызывают распад нервных клеток... в мозгу... Так вот... Я вызвал данные из базы и сверил все параметры, какие мог. Это лучи Бертини.
Мира! — вспыхнуло в сознании у Георгия. Она сейчас в поместье, на севере. Ничего не должно случиться. Но надолго ли эта безопасность?..
...И только потом он осознал весь смысл сказанного.
— Старший лейтенант, вы уверены?
— Да... Уверен.
Георгий потратил несколько секунд, вспоминая. О лучах Бертини он, разумеется, слышал. Как оружие они никогда не применялись. От них легко экранироваться, и никакой боевой корабль они не поразят.
Но вот если ими ударить по городу...
Георгий движением руки приказал старшему лейтенанту сесть.
Мыслей не было. Где-то под толстым, как ватное одеяло, слоем ошеломленности билось одно: это конец.
Конец войны. Конец Византийской империи. И, с некоторой вероятностью, — конец человечества.
Сразу после катастрофы Аттик Флавий вылетел на север.
Надо было хоть как-то объяснить ситуацию тамошним нобилям, подчеркнув, что военное правительство все еще контролирует планету. И — подготовить площадку для эвакуации.
Если она понадобится...
Данные о положении в мегаполисах передавались на самолет Флавия в реальном времени. Старший лейтенант Мюллер из инженерного отдела оказался прав. Лучи Бертини. Только что аналитики сообщили, что вероятное число смертных случаев — не менее двух миллиардов.
