— Я понял, — сказал Макс. — Будем пока делать, что можем. — Он повернулся к Андрею. — Вот так... Боюсь, что ваши путешествия пока откладываются.
Андрей заставил себя улыбнуться.
— Я понимаю, — сказал он. — Если вам так удобнее — считайте меня добровольцем.
"Полетят корабли к далеким планетам, полетят через черный ад.
Наступает новая эра, детка — звездный джихад.
А ты думала, солнце будет светить вечно? Оно превратится в пар.
Аллах акбар, детка. Аллах акбар!"2
Андрей в который раз перечитывал эти строчки земного поэта, писавшего почти тысячу лет назад. В эпоху, когда космонавтика едва начиналась, а о межзвездных полетах можно было только мечтать.
Он очень смутно помнил, что такое "джихад". Ну да: священная война одной из земных авраамических религий.
...Ираклий цел. О боги. Ираклий цел. Император сказал, что там не погиб от войны ни один человек. Он знал, такая радость — эгоистична, но ничто другое его сейчас не волновало...
Что такое "джихад"?
Он приглушил свет в каюте и улегся на кровать, глядя вверх.
Священная война...
Ради какого-то мелкого демона из каменистой пустыни Синайского полуострова. Прозванного Богом. С большой буквы.
Детство человечества, да. А мы — далеко ушли от детства?
И что будет, когда станем взрослыми?
Ох, только бы война кончилась. Только бы кончилась. Если, конечно, ей вообще есть конец.
— Я не люблю говорить с позиции силы, — сказал Велизарий с экрана. — К сожалению, сейчас вы вынудили меня к этому сами. И я очень хочу закончить... форсированную часть нашего разговора, чтобы перейти к конструктивному. Простите за длинные слова... Вы меня понимаете?
Президент Мятлев на соседнем экране кивнул.
— Так вот, — сказал Велизарий. — В системе Ираклия сейчас готовится к старту группа флотов "Север" под командованием адмирала Тарханиата. В недавних сражениях они не участвовали. У них идеальное состояние матчасти и полные экипажи. Авианосцев у Тарханиата нет, зато классических линкоров у него пять штук. Это "белые катафракты", если вы слышали такое название. Их цель — Глория. Остановить их вы не сможете, даже если примете ответные меры прямо сейчас. Вам не позволит расстояние — вы слишком сильно рискнули, направив сюда главные силы вашего флота... А какие у вас на Глории средства системной обороны, я не знаю. Может быть, вы и уничтожите корабли Тарханиата. Допускаю. Но достанется вам точно. Никогда не видели тени вражеских линкоров над своей столицей?..
Мятлев молчал.
Велизарий тоже чуть помедлил.
— Я не хочу, чтобы это произошло, — сказал он. — Тарханиат останется дома, если я через семьдесят две минуты передам сигнал отмены. И я... от души надеюсь, что так оно и будет.
Мятлев — наблюдавшие за разговором офицеры не поверили своим глазам — нашел в себе силы улыбнуться.
— Семьдесят две минуты — это еще много... Значит, вы знали о вторжении? Расскажете когда-нибудь — как догадались?
— Когда-нибудь, — сказал Велизарий. — У вас бы все могло получиться, если бы не катастрофическая ситуация, которая сложилась совершенно внезапно. Правда, такого быстрого развития событий я не ожидал и сам... Когда я сюда шел на яхте, я не рассчитывал попасть прямо в сражение. Я хотел просто подчинить себе корабли, находящиеся в системе Пандемоса. Мирно подчинить. А все, что мне тут пришлось вытворять — это импровизация, скажу честно.
— Удачная импровизация, — признал Мятлев. — Ваша вечность, до меня только сейчас дошли сообщения о том, что произошло на Карфагене... И на Антиохии.
— Хотите выразить сочувствие?
— Да, хочу, — сказал Мятлев. — Мы действительно собирались присоединить часть ваших планет, но совсем не для того, чтобы уничтожать людей. Скорее наоборот.
— Я понимаю... Вопрос в том, собираетесь ли вы это сделать сейчас.
Вот тут Мятлев задумался.
— Знаете, я бы сначала задал встречный вопрос вам, — сказал он. — Вы уверены, что Византия выживет? При том, что от нее сейчас осталось?.. Простите.
— Уверен, — сказал Велизарий.
Мятлев моргнул.
— То есть у вас есть какие-то еще козыри в рукавах. Более серьезные, чем эскадра Тарханиата... Вернее — вы считаете, что они есть.
Велизарий кивнул.
— Именно так. А теперь давайте поговорим о более приятном. Насколько я понимаю, вы начали эту войну по двум причинам. Во-первых, вам нужна была серьезная война как таковая, чтобы оправдать структурную перестройку промышленности и, возможно, заодно решить какие-то внутренние проблемы. Классический сценарий... И во-вторых, вы хотели... хотите... присоединить несколько планет, чтобы завладеть ресурсами. Причем не в последнюю очередь — людскими. Тоже вполне понятное стремление... Но что вы скажете, если я предложу вам решить обе задачи без всякой войны с нами?
— Я вас внимательнейшим образом слушаю, — сказал Мятлев.
Велизарий вздохнул.
