Макс взглянул на дежурного капитан-лейтенанта. Тот явно остолбенел. Не от внезапности атаки — тут-то как раз нет ничего необычного — а от динамики неведомых целей.
Артиллеристы "Шеера" просто не могли нормально прицелиться! Это что — корабль с массой линкора, с энергетикой линкора... и с инерцией, как у эсминца? Да не бывает же так!
Из какого-то тайника души высунул головку очень неприятный страх.
Что же это — в самом деле призраки, что ли?..
Самое удивительное — что "призраки" ни на секунду не прекращали огня. Как будто орудия были у них со всех сторон.
Спастись от этого можно было только контрманевром. Линейные крейсера (и линкоры тоже) его прилежно выполняли, но было ясно, что при таком раскладе защита — лишь вопрос времени. Сейчас артиллеристы той стороны приноровятся, внесут уточнения в рабочие программы...
И мы все пожалуем в гости к Тору, сказал Макс чуть ли не вслух.
Ну, пусть хоть недаром...
Он взял микрофон.
— Говорит флагман! Всем перенести огонь на правый "призрак"! Повторяю, на правый!
Следующие пять минут этого боя вспоминались потом участникам как сплошной бессвязный кошмар. Линейные крейсера теперь обстреливали "Венизелос", и только его. Такой интенсивности даже новейшая силовая защита могла не выдержать. Со своей стороны, командир "Каппеля" Ральф Муррей, оценив обстановку, тоже решил перенести весь огонь на один-единственный неприятельский корабль — как потом выяснилось, это был "Максимилиан фон Шпее". Все участники, кроме поврежденного "Сушона", бешено — на грани теоретически возможного — маневрировали, но ни у кого не было сомнений, что новые потери в кораблях последуют через считанные десятки секунд.
И тут на экранах возникла еще одна точка. Будто ниоткуда — взяла и зажглась. Маленький кораблик, движущийся прямо к эпицентру сражения.
Макс фон Рейхенау, конечно же, обратил на него внимание, но реагировать не счел нужным. Если там самоубийцы сидят — то и пусть самоубиваются, не до них...
В следующую секунду на всех каналах связи раздался голос.
— Внимание! Говорит император Велизарий Каподистрия. Повторяю, говорит император Велизарий Каподистрия. Я нахожусь на яхте, которую вы видите на экранах, в зоне огня с обеих сторон. Прошу прекратить бой и дать мне возможность начать переговоры.
Командир вражеского флагмана выглядел вполне заурядно. Круглое лицо, чуть курносый профиль, лоб с залысинами. Китель на нем был белый, со знаками различия, которых Макс не понимал.
— В каком вы звании? — поинтересовался он.
Чужой командир еле заметно улыбнулся.
— Контр-адмирал. Но это звание — временное.
— Как так?
— Так. У нас есть такая практика. А вы — капитан первого ранга?
— Фрегаттен-капитан, — поправил Макс.
Чужой командир кивнул.
— Итак, я контр-адмирал Алексей Торсон...
— Фрегаттен-капитан Макс фон Рейхенау. Благодарю за то, что вы прекратили огонь.
Торсон едва заметно пожал плечами. Совершенно невоенный жест.
— Не будем об этом. Как я понимаю, мы оба формально не являемся здесь главными. Но фактически ситуация в системе в данную минуту зависит именно от нас. Я... — он сглотнул, — обещаю, что наши корабли больше огня не откроют. По крайней мере, до предупреждения, что перемирие окончено.
Макс кивнул.
— Я ручаюсь в том же, хотя и не имею на это никакого права... Скажите, какого черта вы вообще на нас полезли? Всегда же был мир...
— Во-первых, я выполняю приказ, — сообщил Торсон. — Во-вторых, ваша сторона в гражданской войне была сочтена крайне опасной, и не только для Византии...
Торсон замолк, с явным удивлением глядя с экрана на собеседника.
Макс сообразил, что у него просто-напросто полезли на лоб глаза.
— Нет никакой "нашей стороны", — сказал он, с трудом сдерживаясь. — Я вообще не знаю, что происходит на Антиохии. И что там делает вице-адмирал Ангел, не знаю тоже, если уж на то пошло... Мы не участвовали в гражданской войне. Ни я лично, ни все наше соединение.
Торсон довольно долго молчал.
— Хорошо, что мы имеем возможность во всем этом разобраться, — сказал он. — Вы уверены, что человек, вышедший на связь — именно император?
— Уверен. Кроме внешнего сходства, он владеет всеми нашими кодами и шифрами. Я не могу представить, у кого еще может оказаться такая информация. Так что сомнений у меня нет.
— Хорошо, — сказал Торсон. — Мне вместе с полномочиями дали четкие указания: особа императора — неприкосновенна. Видимо, сейчас дело за техническими деталями... Я очень надеюсь, что мы договоримся.
— Да, — сказал Макс. — Но имейте в виду, что я с императором еще не беседовал. Мы только готовимся к стыковке.
— Я понимаю, — сказал Торсон со вздохом. — Не считайте нас чудовищами, пожалуйста. Мы подождем.
Император Велизарий был одет в черный мундир капитана цур люфт и держался скромно. От обычного капитана его отличал только маленький изумрудный знак ордена Константина Великого на груди. Да еще бородка. Мало кто в космофлоте носил бороды.
Встречавшие гостя офицеры "Шеера" отсалютовали и застыли. Велизарий прошелся вдоль их шеренги. Он не улыбался.
