— Они достаточно подробны, — сказал Хризодракон. — Конечно, абсолютной полноты я гарантировать не могу. Но штаб-офицеры и гражданские чиновники соответствующих классов — думаю, почти все у меня. А что касается планетарной администрации, то это вопрос скорее к Рудольфу, — он кивнул в сторону.
— В планетарной администрации Карфагена — три совершенно бесспорных агента противника, — сказал Рудольф. — И человек семь — под подозрением.
— Отлично... — Флавий нахмурился. — Так сколько на Карфагене выявленных чужих агентов? В штуках?
— Примерно четыреста человек, — сказал Хризодракон. — Не считая мелкоты, которую используют втемную.
— Мелкота нас пока не интересует... Господа, вы понимаете, что в первые же часы после нашего прибытия на Карфаген эти четыреста человек должны быть изолированы? Вы сможете отдать нужные приказы?
Хризодракон устало вздохнул.
— Что вы называете изоляцией? — спросил Рудольф.
— Изоляция — такое действие, после которого об этих людях больше никто и никогда ничего не услышит, — объяснил Флавий. — Я очень сожалею. Но если мы не готовы это сделать — нам лучше туда не лететь.
— Готовы, — сказал Рудольф.
Хризодракон даже не стал отвечать. Ну конечно, ему-то что...
— Рассказывайте, Рудольф, — сказал Флавий. — Вы действительно намерены нас туда переправить? Как?
Рудольф улыбнулся.
— Когда начался мятеж в Аквиле, Терентий дал мне полномочия, позволяющие в случае чего отдать приказ легкому космическому крейсеру "Калипсо" — он сейчас находится на нашей орбите. Так вот, эти полномочия не отменены. Я проверил. Мне ничего не мешает их задействовать. Понимаете?
— Видимо, да, — сказал Хризодракон. — Значит, вы хотите отправить "Калипсо"...
— К командующему группой флотов "Юг" адмиралу Андронику Вардану. И вызвать его сюда.
— А почему вы считаете, что он вас послушается? — осведомился Флавий.
Хризодракон промолчал, но его лицо выражало тот же вопрос.
Рудольф пошарил в кармане и извлек импульсный цилиндрик.
— Вот. Это — самое главное, что мне оставил Терентий. Самое секретное. Извините, но я обещал ему не посвящать в подробности никого. Он очень надеялся, что пользоваться этим мне не придется... Здесь — гарантия, что адмирал Вардан выполнит нашу просьбу. Так Терентий сказал, и я ему верю. Во всяком случае, это огромный шанс.
Генералы переглянулись.
— Что вы собираетесь написать Вардану? — очень тихо спросил Флавий.
— Попросить его срочно прибыть сюда. С флотом, позволяющим перевезти... — Рудольф замялся.
— Две дивизии полного штата вместе с техникой, плюс неопределенное количество гражданских лиц, — сказал Флавий. — И корабли, способные нас прикрыть.
— И если это делать, то немедленно, — добавил Хризодракон. — Пока противник не догадался, что мы способны на такой ход. Иначе все усложнится.
— Мягко говоря, — согласился Флавий. — Рудольф, вы можете сделать это прямо сейчас? Прямо отсюда?
Рудольф взял свой комм и положил его перед собой на стол, чтобы все видели.
— Защищенная связь работает. Значит, да.
— Связывайтесь с "Калипсо", и да помогут нам боги в нашем безумии, — сказал Хризодракон.
Платон Арианит вышел из госпиталя святого Роха в восемь часов вечера. Он очень устал. Полдня ушло на дифференциальный диагноз больной, поступившей со странным поражением покровов: голова 16-летней девушки, еще неделю назад здоровой и красивой, сейчас напоминала выгоревшую головешку, только почему-то мягкую. Черты лица, когда-то тонкие, изящные, были просто стерты. Бригада вскинулась: не столкнулись ли мы с чем-то истинно чужим? Нет, не столкнулись. Всего лишь молниеносная форма глубокого микоза, вызванная мутантным штаммом вполне земного гриба. Платон поморщился. Ладно, вылечим. И не такое лечили... Ретровирусная терапия, и регенеративная пластика потом. Будет как новая... Штамм этот, однако, придется культивировать. Тоже не такое простое дело... Ладно, сейчас задачи розданы, и можно сделать перерыв на несколько часов... заслужили мы это, ей же богу... Он спустился на лифте, кивнул привратнику, толкнул тяжелую дверь лечебного корпуса и с наслаждением вышел на закат.
Город был полон света. Платон зашагал по Кленовому бульвару в сторону пересечения с проспектом Императора Льва. Очень красивый перекресток, с причудливыми домами вокруг, с фонтаном...
Он совсем забыл, что в городе войска. У фонтана стояли два панцервагена, один из них — с флагом. Обычное имперское знамя, оранжевое с двуглавым орлом. Солдат в шлеме, похожем на мотоциклетный, заступил Платону дорогу и попросил показать документы.
Платон с трудом задавил вспышку темно-желтой ярости. Ублюдки... Чтоб вы глубже Тартара провалились с вашими военными играми... Он показал солдату удостоверение, посмотрел, как тот салютует — "Благодарю вас, господин подполковник, счастливого пути", — и пошел по бульвару дальше. Настроение было испорчено.
