Грузовые корабли — это сильно сказано. Тыловой флот контр-адмирала Теодороса был откровенно ничтожен. Транспортников специальной постройки в группе флотов "Юг" не хватало — при организации снабжения частей, разбросанных по Архипелагу, приходилось импровизировать, мобилизуя все, что попадалось под руку. Доходило до того, что продукты перевозили на фрегатах и тральщиках. Архипелаг Неймана отнюдь не был безлюден, на нескольких его планетах имелось миллионное население. А космические силы Гондваны при отступлении отсюда сожгли и взорвали, кажется, все, что могло взрываться и гореть. И если в системах, имевших свое сельское хозяйство, жизнь еще как-то продолжалась, то планеты, целиком относившиеся к так называемой Безымянной зоне, сразу попали в очень тяжелое положение. Архелон как раз и был одной из таких планет. Никакого производства там не было вообще — был только стратегический космодром и разбросанные по трем континентам лагеря наземной гвардии. К моменту прибытия византийцев все это было выжжено до состояния лунного ландшафта — противнику не оставили не то что складов, но ни одного целого здания. Между тем на Архелоне было население: потомки византийских колонистов, которые последние тридцать лет — с момента захвата этой планеты Гондваной — вели здесь совершенно кошмарную жизнь, прячась по лесам и отчаянно пытаясь сопротивляться. Об этой безнадежной партизанской войне Андроник знал мало и совсем не стремился узнать больше. Судя по всему, она велась с невероятной жестокостью. Андронику очень хотелось найти целенькую базу гондванских "бессмертных" и сжечь ее с воздуха гразерами, так, чтобы в коре планеты на этом месте осталась оплавленная дыра. Он допускал, что такой случай еще представится. Но пока что выжившее население Архелона надо было элементарно кормить, пусть даже привлекая к перевозкам провизии боевые корабли. И массово спуская на грунт корабельных врачей, чтобы они помогли хотя бы тем, кому можно помочь: калек и больных среди колонистов было полно. Оставлять боевые корабли без медиков запрещалось уставом, но Андронику сейчас было плевать на устав...
Дверь командного отсека открылась. Георгий Навпактос вошел бесшумно, как кошка.
— Привет, — сказал Андроник.
Георгий молча кивнул и сел в кресло рядом с пультом.
Радоваться было нечему. После сражения при Пангее в группе флотов "Юг" осталось всего-навсего два линкора: "Беневент", на котором они сейчас находились, и "Неаполь". И еще, конечно, был авиносец "Нарзес". Три корабля основного класса — маловато для наступления на одну из центральных планет противника. И для надежного удержания позиции маловато тоже. Архипелаг Неймана огромен; если смотреть откуда-нибудь с Карфагена — это целое созвездие. Тридцать четыре освоенные системы. Большинство из них, к счастью, чисто промышленные; на такие даже не высаживались, просто окружая их сигнальными маяками. Размеры оборонительного периметра теперь превзошли всякое разумное вероятие. И самое страшное — неизвестность... Неизвестно, какие планы у противника. И неизвестно, что творится на родине. На Антиохии наземные войска входят в города! Официальная информация об этом мелькнула сутки назад, и с тех пор — как отрезало. Связаться с Никой или с отцом Андроник без специальной поддержки со стороны службы связи не мог, а нарушать устав настолько грубо ему пока все же не хотелось...
— Что нового? — спросил Андроник, продолжая глядеть в экран.
Георгий помотал головой.
— Рутина. На Фейсалабаде идет наземная операция — додавливают остатки "бессмертных", которые успели разбежаться. Пленных не берут. Полковник Ленард как посмотрел на то, что они там творили... На грунте война совсем другая, сам знаешь.
Андроник резко повернулся к нему.
Георгий выдержал взгляд.
— Я понимаю, — сказал он. — У меня на Антиохии никого не осталось, так уж получилось. Родители умерли, ты знаешь... Чем я могу помочь?
Андроник перевел взгляд обратно на монитор.
— Ничем. Мы все равно не можем бросить периметр.
— Запроси Докиана, — осторожно предложил Георгий. — Пусть расскажет, что у них там вообще творится...
Андроник вздохнул.
— А ты думаешь, я не запрашивал? Я за последние сутки послал четыре депеши с подобными вопросами. Они все были приняты ординатором главного штаба — реплики на месте. И все... Ну, и что я должен предполагать?
Георгий промолчал, и это молчание было настолько красноречивым, что Андронику стало плохо.
— Давай о противнике, — предложил он. — У тебя какие-нибудь новые данные по системе Шакти есть?
— У Маевского есть, — сказал Георгий. — Что именно тебя интересует?
— Любые признаки активности... Прежде всего — есть ли в системе линкоры.
— А также авианосцы, — добавил Георгий. — Но ты же понимаешь, без радиообмена узнать такое почти невозможно. А устраивать радиообмен у нас под носом...
