Если честно, самому было неприятно. Воздух был какой-то солоноватый, с примесями. Только этой паранойи не хватало. Оспаривать приказы он не мог, но кто отменит критическое мышление? Что случится с Дворским здесь – на охраняемой территории? Зачем ему няньки? И вряд ли Борис Лаврентьевич займется на этой богоспасаемой земле чем-то незаконным… Он замедлил шаг, пропуская пассажиров. Люди спешили в здание аэровокзала. Никто не оборачивался. Некоторые были в форме. Спешили две молодые женщины в болоньевых куртках, одна обернулась, смерила майора заинтересованным взглядом. Тащил тяжелую сумку невысокий толстяк с залысинами. Проверка документов и багажа въедливостью не отличалась: раз прибыл сюда, значит, уже проверяли. Но формальности никто не отменял. На улице стояли несколько машин – пыльная «буханка», армейский «ГАЗ‐69», вездесущие «Жигули». Народ тянулся к старенькому пассажирскому автобусу «КАвЗ‐651». Подобные изделия в стране уже не производились. Но советское – значит, отличное, техника работала десятилетиями до полного износа.
– Вы из Ленинграда? – Хлопнула дверца «Жигулей», и наперерез отправился круглолицый розовощекий малый со сверкающей улыбкой и раскосыми, но все же большими глазами. – Опытный институт «Биоприбор»? – У него была плавная русская речь, практически без акцента.
– Они самые, – согласился Никита.
– Вас-то я и жду, – обрадовался молодой человек. – Нурислам Бейсембаев, младший научный сотрудник опытной лаборатории. – Он сунул широкую ладонь Платову, улыбнулся Зинаиде. – Давайте ваши сумки, рассаживайтесь. Домчу с ветерком.
Он обежал капот, пристроил не такие уж объемистые баулы, сел за руль. Дверь пришлось захлопывать дважды – видимо, такие конструктивные особенности. Мужчины, курящие у автобуса, уставились с завистью. Они тоже научные сотрудники, однако ездят, как все. Нурислам вел машину ровно, подавшись к лобовому стеклу. Остались позади неказистые постройки. Асфальтированная дорога убегала на юг. Нурислам обогнал дребезжащий грузовик, начал плавно наращивать скорость. Пейзажи оригинальностью не блистали. Засушливая степь с проплешинами глинозема убегала в бесконечность.
– Прошу прощения за спектакль. – Водитель покосился на пассажира, глянул в зеркало на сидевшую сзади Зинаиду. – Старший лейтенант госбезопасности Нурислам Бейсембаев, служу в первом отделе научно-полевой лаборатории. Можно по имени и на «ты». Вас описали, примерный характер работы – тоже. Кратко о себе: мама русская, папа казах, в органах четвертый год, сам из Целинограда. Там казахов мало, в основном русские, так что и я… русский. – Сопровождающий добродушно рассмеялся. – Женат, детей нет, проживаем с супругой Айлин в Кантубеке, он же Аральск‐7. Есть еще теща – обитает в Аральске… ну, том, что без номеров, надо только море переплыть. И это для нашей семейной жизни очень неприятный и неспокойный аспект… Из Аральска, кстати, на баржах доставляют необходимые грузы. Что-то морем, что-то по воздуху, часть поставок осуществляется из Каракалпакии, так что не пропадаем. Осталось лишь железную дорогу проложить по усыхающему морю, но это не сейчас. – Нурислам продолжал скалиться. – Море лет через двадцать точно пропадет, помяните мое слово, будем на суше проживать. Это природный катаклизм, сделать ничего нельзя, разве что канал до Каспия прорыть… Впервые в наших краях?
– Впервые, – подтвердил Никита.
– Так приезжайте еще. – Нурислам прыснул. – Это шутка, товарищи. Местечко страшноватое во всех смыслах, язык не повернется звать сюда в гости. Это не Крым, не Саяны, не Камчатка с гейзерами… Но работаем, ведь кто-то должен? До сентября невыносимо жарко, за тридцать, дождей почти нет. Осенью ветра, осадки, температура падает. Зимой – опять за тридцать, но с другим знаком. Снега почти нет, поземка метет, стужа адская – лучше бы снег, мечтаешь о сугробах… Там, на севере, за аэропортом, – Нурислам указал отогнутым большим пальцем, – непосредственно полигон. Без пропусков не сунешься. Да и надо оно – если ты не шпион и не любопытная Варвара? Кантубек на юге, минут через десять приедем. В сущности, нормальный городок, строили для персонала и военных. Школа, детский сад, клуб, где кино крутят. Даже светофор в центре имеется, хотя никто не понимает, зачем он… Но все же город, Аральск‐7. К югу от поселка – бухта Удобная, она реально удобная, в ней гавань, склады, постоянно суда приходят, сторожевые катера заправляются. До Каракалпакии – небольшой пролив… Я должен что-то знать? – Нурислам сменил тему. – Или секретность важнее всего?
Никита рассказал, что мог. Научный деятель из столицы – всячески заслуженный, но уж больно мутный. Теоретически может сбежать, хотя куда тут сбежишь? Кругом Советский Союз, пусть и с колоритом Средней Азии. Также есть опасность покушения – маловероятная, но начальству виднее.
– Посторонние могут сюда проникнуть, Нурислам?
