– Теоретически да, – признался сопровождающий. – Это огромная территория, на каждом метре человека с ружьем не поставишь. Всякие суденышки шныряют по морю, рыбу ловят, возят кого-то или что-то. Фальшивые документы при проверке в городе могут прокатить, а вот на въезде – вряд ли. Но это зависит от того, где именно ты хочешь пробраться в город. Здесь много военных, гражданских – персонал, командированные, те же рабочие из Узбекистана – на родине у них с работой туго, а здесь хорошо платят. Повара, электрики, водопроводчики, водители…
– Ладно, не расстраивай, – поморщился Никита. – Все понятно.
– А вашего Дворского я, кажется, видел, – продолжал Нурислам. – И сегодня видел, когда его на «УАЗе» с коллегой вывозили, и раньше. Не впервые он в нашей пустыне, часто сюда мотается, участвует в экспериментах. Рабочие материалы доставляются контейнерами со всеми мерами безопасности, а участники опытов – как обычные пассажиры… Их в гостинице поселят – туда же, кстати, и вас. В Кантубеке одна гостиница, так что соседями будете. Скоро приедем. – Нурислам посмотрел на часы. – Сейчас развилка, а за ней Кантубек. Насчет вашего проживания… вам же два номера надо? – задал он неожиданный вопрос.
– А сколько? – резко отозвался Никита. – Давай три, если найдешь.
Зинаида промолчала, только отвернулась, чтобы не заметили ухмылку.
– Ну мало ли, – смутился сотрудник. – Люди разные приезжают, и пожелания у людей разные… Понял, номера будут отдельные. Гостиница, кстати, нормальная, никто особо не жаловался. Три этажа, коридорная система. У избранных – санузел в номере.
– Хочу быть избранной, – вздохнула девушка.
– Сделаем, – ухмыльнулся Нурислам.
Показался поселок – разбросанные по степи двух– и трехэтажные здания. На дороге стали попадаться встречные машины. За поселком, далеко на горизонте, возвышались портовые краны, резервуары для нефтепродуктов, напоминающие гигантские бочки. Утро разгоралось, элементы антуража обретали четкие очертания. Навстречу шла колонна крытых грузовиков – такое впечатление, что перевозили арестованных. Покачивались железные будки с зарешеченными оконцами.
– На выезд пошли, – прокомментировал Нурислам, смещаясь к обочине. – Ваш фигурант не зря прибыл, сегодня испытания нового модельного реагента. Его сейчас в гостиницу вселяют, потом отдельно доставят на полигон – как раз к его прибытию все подготовят. Он вроде бы крупный специалист по этим вещам…
«Даже жалко закрывать, – мелькнула мысль. – Кто, если не Борис Лаврентьевич?»
– А у вас не опасно находиться? – задала сакраментальный вопрос Зинаида. – Ну, в плане отравленной почвы, зараженного воздуха…
Никита покачал головой. Ох уж эта Зинаида…
– Посмотрим, – улыбнулся Нурислам, – если не помрем, то живы будем. Не обращайте внимания, это шутка. Мрачноватая, но все же шутка. Замеры проводятся, уверяют, что все в норме, но даже мы не знаем всей правды. Одно вам скажу – в Кантубеке с воздухом все в порядке. Близость моря благотворно сказывается. Ветры разные дуют, но что поделаешь. Всем живущим на острове дважды в год делают прививки. На севере сложнее, люди работают в защитных костюмах. Но и там проверяют, переводят тонны извести, специальных реагентов, нейтрализующих яды. Раньше животных хоронили в могильниках, сейчас сжигают в специальных камерах-крематориях. Мрачновато там, безусловно, но на любом кладбище, знаете ли, мрачновато. Там люди, а здесь все же животные…
– Только на животных проводятся испытания?
– Да, – кивнул Нурислам, – а на ком еще? Мы не фашисты – это те на людях ставили опыты в концлагерях. Лошади, овцы, обезьяны – приятного, конечно, мало, но если ради безопасности страны… То животные потерпят. Да все у нас в порядке, не волнуйтесь. Женщины детей рожают – ничего не боятся. Летом на море купаться бегаем – от поселка шесть минут легкой рысью. Загар знаете как липнет? Обеспечение продуктами – по высшему разряду. В столовой кормят прилично… только сразу хочу предупредить: пища может показаться чересчур солоноватой. Ее готовят на опресненной воде. Климат… конечно, не оздоровительный, но вполне сносный.
– Вы хоть раз присутствовали на испытаниях, Нурислам? – спросила Зинаида. – Как это происходит?
– Зинаида, нам это знать не обязательно, – нахмурился Никита. – Я позднее тебе расскажу, что такое мазохизм.
– Ну отчего же, если женщина просит… – Нурислам уже не улыбался. – Опыты предпочитается ставить на обезьянах, конкретнее на макаках. Удовольствие дорогое, но организм животного максимально приближен к нашему. Сомневаюсь, что у нас с обезьянами общие предки, но… это так.
– Речь, насколько понимаю, идет о большом количестве испытуемых, – проворчал Платов. – Где в нашей стране можно взять столько обезьян?
