– Кишечная инфекция, товарищ. Не пейте сырую воду. Именно это и сделал этот неразумный приезжий из Сибири. А здесь не Сибирь, вода особая. Хотя бы кипятите перед употреблением – в каждом номере есть электрический кипятильник.
Из салона доносились глухие стоны. Машина ушла – свернула за угол к инфекционному отделению. Майор угрюмо проводил ее взглядом. Почему кишечная инфекция? Не ботулизм, не бруцеллез? Самое простое объяснение – чтобы не нервировать проживающих в городе. Можно горы извести истратить, исколоть людей шприцами, запереть их в карантины, но что можно сделать с ветрами, которые дуют по острову куда хотят?
– Сигаретки не найдется, товарищ?
Никита покосился через плечо. Из здания вышел лысеющий плотный мужчина и тоже провожал глазами «Скорую». Платов достал пачку, расстался с сигаретой. Пальцы гражданина слегка дрожали. Он прикурил от своих спичек, затянулся.
– Благодарю вас. Да уж, не повезло человеку… Как странно, утром виделись в столовой, он был в порядке. Потом на работу не пошел, жаловался на живот. Потом как начал орать и жаловаться на колики в желудке, весь этаж переполошил… Быстрее бы уж отсюда уехать. – Мужчина передернул плечами. – Живешь и не знаешь, откуда прилетит. На кого бог пошлет, как говорится… Я из Кривого Рога, – вспомнил собеседник, – недельная командировка.
– Но сегодня не работаете? – уточнил Никита.
– Вчера закончили, слава всем богам, – усмехнулся мужчина. – Я по микробиологии… но это не важно. Сегодня обратного рейса нет, завтра тоже не будет.
– Держитесь, – улыбнулся Никита.
– Держусь, – вздохнул микробиолог. – Вы тоже не работаете?
– Только прилетел, – объяснил Никита. – И, похоже, напрасно, рабочие материалы не подготовили. Но это тоже не важно.
Оба понятливо кивнули. Гражданин зашел в здание, Никита свернул за угол. Смуглые рабочие в робах долбили отбойником асфальт, рычал компрессор. Ситуация, как во всей стране, – сначала упрятывают трубы в землю, асфальтируют, затем спохватываются и начинают разрывать обратно. Эффективная трата государственных средств. Рабочих было трое, трудились по очереди. Двое отдыхали, третий стучал с отбойником.
– Друг, оставь покурить! – подлетел молодой чернявый парень в расстегнутой спецовке, он дружелюбно улыбался.
А в ответ тишина… Сговорились они все сегодня? Оставлять было нечего, почти докурил. Никита достал пачку, расстался с очередной сигаретой. Молодой человек как-то замялся, смотрел вопросительно.
– Ладно, черт с тобой, бери еще одну, – проворчал Платов. – Но только одну, а то на вас не напасешься.
– Вот спасибочки, – обрадовался узбек и сунул за ухо вторую сигарету. – Да хранит тебя Аллах, товарищ, за твою доброту.
– Пусть хранит, возражений нет, – пожал плечами Никита. – Вы, понятно, не из Москвы, парни?
Замолк компрессор, работяги прислушивались к диалогу. Назревал перекур – работники «умственного труда» точно перерабатывать не будут.
– Да и ты не из Коканда, приятель, – подмигнул парень.
Засмеялись его коллеги – один был тоже молодой, другой постарше, с проблесками седины в густых волосах. На этом опасном для жизни участке суши трудился целый интернационал – русские, казахи, узбеки. Платили, видимо, больше, чем на «материке». Расстались почти друзьями, Никита отправился дальше. В спину затарахтел отбойник, видно, с перекуром решили обождать. В желудке урчало. Он обогнул жилой квартал, вышел к зданию столовой, вспомнил про Зинаиду, но решил не возвращаться. Девочка большая, сама найдет дорогу.
Кормили в заведении сносно, цены не отпугивали. Но пока он ел, в голове непрерывно витал «призрак» незадачливого товарища с кишечной инфекцией. Это мешало процессу поедания котлеты и дальнейшему перевариванию. Покурив на лавочке, он направился к воинской части. Всем рулили на острове военные, и это следовало учитывать. Предъявленный документ вопросов на КПП не вызвал. На плацу опять маршировали солдаты, учились разворачиваться через правое плечо.
В здании штаба царила нормальная рабочая атмосфера. Сновали озабоченные люди в форме. Часть была немаленькой. Обслуживанием полигона и его охраной занимались два батальона – практически полк. Дежурный капитан с красной повязкой на рукаве изучил чекистские корочки и отправил на второй этаж. Там же размещались радиоузел и пост номер один со знаменем. Часовой в нише, услышав шаги, подобрался, встал по стойке «смирно». Увидев человека в штатском, расслабился, поскучнел – для чего старался?
Комната особиста находилась в конце коридора. Майору Шашукову было лет пятьдесят – основательный, нахмуренный, временами позволяющий себе полениться, – подобных людей Платов читал, как открытую книгу.
– Да, нам звонили. – Майор посмотрел в документ, сравнил фото с оригиналом – нет ли расхождений. – Что вы от нас хотите, майор? Мы получили приказ оказывать вам содействие, и, знаете, никто не возражает. Выделить вам роту солдат? Привести в боевую готовность экипажи сторожевых катеров?
