«Вы теперь сплоченная группа, господа, – заявил он. – Один за всех, и все за одного, как писал Александр Дюма. Не забывайте, что за преступную деятельность в группе дают больше…» Вроде как шутил. Никто не посмел отказать в сотрудничестве. История у всех аналогичная: завербовали в смутные сороковые, много лет никто не трогал, все трое добились высот, трудились в оборонной сфере и на приличных должностях. И никто не хотел работать на британцев! Нормальную жизнь прожили, образцовые советские люди. А что было, то быльем поросло. Но понимали, что Старчоус не отвяжется и все закончится плачевно. Сошлись во мнении, что Старчоус в Москве один, живет на птичьих правах. Сдать его в КГБ – сами туда же загремят. А если ликвидировать? Несчастный случай, кто докажет? Позднее встретились, инициатором выступал Гаранин: мол, есть у него один человечек. И на встречу в «Красную заставу», как выяснилось, Гаранин пришел не один, а с этим человечком, но тот глаза не мозолил, ждал на улице, последовал за Старчоусом и теперь знает, где тот обитает…
– И где же это? – встрепенулся Никита.
Дворский не знал, в то время это его не интересовало. Он согласился, но при условии, что все сделают другие. По тысяче рублей с носа – никто не торговался. Человек Гаранина должен подстроить загородную аварию, но что-то пошло не так. Возможно, Старчоус догадался о коварных планах своих перспективных агентов или заметил слежку и сам ликвидировал исполнителя. После такого у всех троих шансов на жизнь не осталось. Взбешенный Старчоус начал искать «ликвидаторов», и те приступили к работе. Они ведь реально могли донести на Старчоуса в Комитет – если подопрет и вопрос встанет ребром: решетка или смерть…
– Я понятия не имел, что происходит, – жаловался Дворский. – Просто отдал деньги – у меня имелись накопления, и жена о них не знала… Я не подозревал, что Лисовец и Гаранин убиты, но чувствовал что-то страшное. Они должны были выйти на связь, но не вышли. Я стал наводить справки – и пришел в ужас… Потом этот вопиющий случай на даче… Появилась возможность уехать в командировку на остров Возрождения – и я с радостью за нее схватился, хотел отсидеться вдали от Москвы…
– Ваше счастье, что Старчоус начал не с вас, – усмехнулся Платов. – Он пожертвовал тремя перспективными шпионами – явно ваша троица была не последней. Уйму народа завербовали, в том числе интересных персоналий. Потеря вас – досадное обстоятельство, но не трагедия. Незаменимых нет.
– Я тоже об этом подумал, – поежился Дворский. – Но я не знаю никого их тех, кого он еще вербовал…
– Еще бы вы знали. А теперь самое важное, Борис Лаврентьевич. Как нам найти Старчоуса? Поможете – считайте, половину срока скостите. Или и того лучше – буду ходатайствовать об условном наказании. Ведь вы не совершали преступных деяний.
Дворский усердно думал, облизывал губы. Мысли метались, не давая сосредоточиться на чем-то конкретном.
– Вы встречались со Старчоусом в Москве три раза, – давал наводку Платов. – Может, он что-то упоминал о себе – где живет за границей, где и с кем поселился в Москве. Чем официально занимается за рубежом. Под какой фамилией живет – в Москве и дома. Место проживания – явно не гостиница, их проверили. Снимает квартиру, поселился у старых знакомых…
– Простите, ничего такого… – У собеседника отчетливо садился голос. – Я пытаюсь вспомнить, но не могу… Разве он стал бы сообщать о себе сведения, способные ему навредить?
– Разумеется, не стал бы. И тем не менее. Человек может невольно проговориться.
– Он говорил, что уже несколько раз прилетал в Москву… Был в Ленинграде, в Свердловске, где много оборонных предприятий… Усмехался, мол, имеется в планах посещение новосибирского Академгородка – дескать, люди, с которыми он общался в последние годы войны, тогда еще не представляли элиту советской науки…
«А ведь и впрямь демон, – мысленно содрогнулся майор. – Какая же грязь полезет, если однажды Старчоус заговорит? Знал ведь, кого вербовать. Интуитивно чувствовал, кто окажется полезен. Сколько же народа в этой стране он посадил на крючок…»
– Вам надо успокоиться, Борис Лаврентьевич. Мне жаль, но домой вас уже не отпустят. Да и небезопасное это занятие, как вы уже поняли. Условия будут неплохие, допустимы свидания с семьей. С работой придется подождать, во всяком случае временно. Думайте, как нам помочь. Любая ниточка, любая зацепка. Поймите, это ваш единственный шанс спастись. Сами подумайте – Старчоус не ждал, пока вы вернетесь из командировки в Москву. Нанятые им люди действовали на острове Возрождения. Почему? Допускаем, что интерес Комитета к вам не прошел мимо него. И он решил избавиться от вас немедленно, то есть вы представляли для него угрозу. В чем она? Вспоминайте.
Человек сломался. Когда его выводили из комнаты для допросов, он с трудом переставлял ноги.
