Пороть горячку, конечно, не стоило. «Не мытьем, так катаньем, – смеялся в отделе Олежка Яранцев. – Мы все-таки этого вурдалака нашли». – «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, – злился Никита. – Я все-таки не исключаю, что Старчоус снова водит нас за нос».
Но информация подтверждалась. На сбор сведений бельгийской резидентуре хватило пары суток. В Брюсселе работал не Комитет – резидентура ГРУ Генштаба – глубоко засекреченное подразделение, формально связанное с Министерством обороны.
– Сработаемся с этими людьми, – сообщил генерал Вахмянин, вызвав Платова. – Делить нам нечего, одно дело делаем, а свои амбиции пусть засунут себе в одно место. Итак, теперь мы кое-что знаем, майор. Объект, где трудятся сотрудники МИ‐6 и бельгийской Общей службы информации и безопасности, расположен на улице Авиньяж, это южная часть Брюгге. Там повсюду каналы, запутанные улочки, сам черт ногу сломит. В кулуары не пройти – тройная система защиты. Округа под наблюдением. Технический прогресс на месте не стоит, и все, что изобретается, в первую очередь идет на шпионские нужды. В конторе работают человек двадцать, используют ЭВМ. Говорят, штука полезная, многократно облегчает работу. Это, знаешь ли, только мы ими гвозди забиваем. Брать объект под наблюдение неразумно – не дай бог почуют. Эпизодически – можно. Но с умом. Наши там рискнули… В общем, субъект, похожий на Старчоуса, замечен и зафиксирован. Приезжает на улицу практически каждый день. Сам машину не водит, пользуется услугами шофера. Автомобиль въезжает с бокового двора, за ним закрываются ворота. Обратно может выехать на другой машине. Отследить, где он живет, пока не удается. Это дело техники и пока не важно. Лучше не нарываться. Главное, что он там – живет и пустил корни. Может, конечно, выехать в командировку…
– Вот именно, товарищ генерал, – хмыкнул Никита. – Пришлете туда группу – а извините, гражданин временно отсутствует, зайдите позже. Придется самим там корни пускать.
– Я тебе пущу…
Генерал Вахмянин вдруг замолчал и взялся с интересом разглядывать подчиненного. Никита почувствовал неладное, такое ощущение, что его разглядывали под микроскопом. Назревала грандиозная провокация, и такому повороту событий он был не готов.
– Группу, говоришь, вышлем, – генерал выразительно кашлянул, – да нет, Платов, это будет не группа. Но помощь придет, не волнуйся.
Наступало самое время волноваться. Генерал не сводил с него внимательных глаз.
– Согласно твоему личному делу ты три раза выезжал по служебным делам за границу. Дважды это были капиталистические страны – Франция и Швейцария. Ты в совершенстве владеешь французским языком… ну, хорошо, не в совершенстве, но сносно. Твоя мама вела иностранные языки в вузе, французский там изучали факультативно, и ты был ее главной жертвой. Чего только не вычитаешь в ваших личных делах…
– А там не сказано, товарищ генерал, что у меня давно не было практики и я провалюсь после первой же беседы с носителем языка?
– Ну вот, ты уже все понял. – Генерал заулыбался. – Сделаем тебя уроженцем Эльзаса, где французский язык коверкают, как хотят. Можешь быть внуком русского белогвардейца, почему бы и нет? «Союз защиты Родины и свободы» – помнишь такое детище Бориса Савинкова? Просуществовало недолго, но те, кто выжил, расползлись по миру, как тараканы… Это так, навскидку. Время подумать есть. Расслабься, майор. Завтра сбрасывать тебя с парашютом никто не будет. Зафиксировали объект, это главное. Теперь – тщательная подготовка. Изучение местности, проработка легенды, документы. Завтра пришлем к тебе одного человечка, бегло шпарящего по-французски… Ты главное усвой, майор: Старчоус основательно заразил нашу территорию. С его же помощью мы проведем полную дезинфекцию…
Грим накладывался за несколько минут. Тонкая прозрачная пленка – невидимая на лице, стягивала кожу, создавая «очаговые» морщины и асимметрию. Еще один «самоклеющийся» лоскут помещался в районе скулы, усиливая эффект постинсультного состояния. Кепка натянута на голову – волосы под ней были практически сострижены и окрашены хной; блеклые усы постаревшего кота Базилио. Образ пожилого человека дополняла сильная сутулость и тросточка, плюс одежда – выцветшая, но добротная кофта, немаркий заношенный костюм из качественного твида. На вешалке висела куртка, дополняющая образ пожилого путешественника из Эльзаса, прибывшего в Брюгге поклониться старым костям. Главное в этом маскараде было – не попасться, накладывать грим быстро и правильно – и только на нужное место. Образ придумала одна миловидная женщина среднего возраста, много лет проработавшая гримершей на «Мосфильме». Она знала свою профессию от и до – и охотно передавала будущему шпиону накопленный опыт. Работали в сжатые сроки, многое предстояло успеть, но будущий шпион был способным учеником. Реквизит хранился в жестяной коробочке от леденцов, его, разумеется, никто не проверял. Все осталось в прошлом: изготовление двух комплектов паспортов, натаскивание по «предметам», выбор безопасного маршрута…
