Список Ханны полностью

«Не знаю, когда я вернусь, но это будет не скоро. Забудь меня и найди женщину, которая более тебе подходит. Ближе к твоему миру, твоим друзьям. Я благодарна тебе за то, что ты полюбил меня. Как бы я хотела быть другой!

Я еще раз прочитал письмо, смял, бросил на крыльцо, повернулся и пошел прочь.

Мэйси захотела уйти из моей жизни. Еще две недели назад, когда она неожиданно исчезла из моего офиса, я ждал чего-то подобного. Неужели это было всего две недели назад? Как типично для нее… Незаконченные проекты и незаконченные отношения.

Ханна все-таки ошиблась.

За столом на кухне Ланкастеров напротив Линн сидела сестра Марка. Было уже за полночь, родители ушли спать, хотя вряд ли они смогли уснуть.

Марк пропал неделю назад, и это была самая длинная неделя в жизни Линн. Вчера праздновали День независимости, и вечернее небо озаряли огни фейерверков. Семье Ланкастер было не до празднования, но они все-таки вышли из дому с маленькими дочками Дениз, проявив патриотизм вместе со всеми, хотя дети были еще так малы, что не понимали причин происходящего.

Пока в новостях ни слова не было сказано о двух пропавших в Афганистане людях. И Линн была этому рада, но понимала, что вряд ли компания «Макферсон» сможет долго удерживать это событие в секрете. Как только прессе обо всем станет известно, безопасность пленных будет под угрозой.

По сравнению со вчерашним праздничным шумом, треском разрываемых петард сегодня царила полная темнота и тишина летней ночи. Обе женщины сидели молча, погруженные в невеселые мысли.

Дениз приехала в Спокейн в пятницу, накануне праздника. Она с дочерьми заняла вторую спальню. До их приезда там спала Линн, но уступила им место и теперь спала на софе в гостиной.

Ей пора было возвращаться в Сиэтл. Она не могла жить здесь в постоянном ожидании, не зная, сколько оно может продлиться. Хотя компания постоянно держала с семьей связь, никаких новостей не было. С каждым звонком следовал всплеск надежды, потом снова наступало разочарование. Они почти не спали. Но, собравшись вместе, могли хотя бы поддерживать друг друга.

— Нам надо поговорить… ты знаешь о чем, — начала Дениз, держа обеими руками кружку с кофе.

— Давай, — неохотно согласилась Линн, у нее не было особого желания обсуждать прошлое.

Все, что произошло с Марком, связано было именно с Дениз. Они никогда еще не говорили о Марке, и Линн не понимала, зачем это делать сейчас, но отказать Дениз не могла. Та сидела, глядя в стол, и после неловкого замешательства вдруг выпалила:

— Я не знала, что сделал Марк!

— Мне это известно, — спокойно ответила Линн.

— Я понимала, что, если не уеду, Даррен может сделать нечто ужасное, знаешь, он нас бил. Он… и раньше так делал. И об этом никто не знал, кроме Марка. Я не могла рассказать родителям и просить их о помощи. Пойми, мне не к кому было обратиться, кроме Марка. Родители умоляли меня не выходить за Даррена, и были правы.

Линн видела, как побелели пальцы Дениз, стиснувшие кружку.

— Я так ругала себя за свое непослушание, за то, что не захотела поверить им! Мне тогда казалось, что родители несправедливы к Даррену, папе он вообще не понравился с первой встречи.

И Линн тоже. Даррен был эгоистичен, властен и изворотлив. Она встречала мужа Дениз всего один раз, но сразу раскусила его. Но сестра Марка была на тот момент ослеплена, влюблена до безумия и неопытна. Марку Даррен не понравился еще больше, но, защищая во всем младшую сестру, он защищал и ее выбор.

— В то время, — рассказывала Дениз, — мне казалось, что папа придирается, для него все мои женихи плохие и недостойны его маленькой принцессы. Поэтому предпочла не услышать его слова. — Она опустила голову, и волна каштановых волос, упав завесой, скрыла ее лицо. — Но я заплатила полной ценой.

«Марк тоже», — подумала про себя Линн, но промолчала. Единственное, что смогла сделать Дениз для своего брата, — умолила судей смягчить приговор. Марк получил год тюрьмы вместо пяти. Но цена была все равно слишком высока, и Марк все еще выплачивал взятую из фонда сумму.

— Ты имеешь полное право сердиться на меня.

— Да, — честно ответила Линн, — но я пытаюсь простить тебя.

Это было нелегко.

— Я себя тоже не простила. Если бы можно было вернуть прошлое, — Дениз покачала головой, — если Марк…

— Молчи, — прервала Линн.

— Хорошо. Но я верю, что он жив. Чувствую это сердцем, а ты?

К несчастью, Линн не могла так сказать. Ужас, страх лежали на ее сердце тяжелым грузом.

Дениз украдкой взглянула на нее.

— Я уверена, что никто тебе этого не говорил. Даррен сейчас в тюрьме, он попал туда за нападение на женщину, с которой состоял в связи после нашего развода.

— Я не знала.

Это ничего не меняло, но обнажало ту опасность, которой подвергалась Дениз в то время, когда сбегала от мужа.

— Я бы не смогла от него избавиться, если бы не Марк.