Белый человек не совался ни в Голубые горы, ни на дикое плоскогорье, где проходила граница его вторжения на востоке от Варрагамбы до Курраджонга. Поэтому люди Времени сновидений направились в те места. Неся все то, что им принадлежало, на себе, они легко проходили сквозь лесные чащи, пересекали каменистые горные перевалы и поросшие лесом лощины, пока не оказались в глубине буша, ставшего крепостью, защищавшей их от ружей поселенцев, построивших свои хижины по течению реки Хоуксбери. Там, среди банксий и эвкалиптов, жизнь сразу приобрела знакомые черты, были узнаны древние тотемы. Гоголонго, белый какаду, была там и нгунгурда, индейка, и калабара, кенгуру. И все же что-то нужно было подтвердить вновь, поэтому люди Даруга вертели чуринги, издавая священные звуки, и прятали другие чуринги в тайных местах, взывая таким образом к своим тотемным предкам из Времени сновидений, чтобы они не гневались на них в этом новом месте.
Когда у Ламар впервые пошла кровь, она уединилась, чтобы Великий Радужный Змей не увидел ее и не забрал ее будущих детей к себе. Когда кровотечение кончилось, она вышла из тени буша. Пожилые женщины обмыли ее в мелкой воде биллабонга, который был рядом с ручьем, у высоких деревьев, где громко квакали большие зеленые лягушки. Когда ее тело было вымыто, ее повели на ритуальную площадку очищения. На ее руках и плечах красной охрой вывели извилистые линии, а под ее грудями нарисовали белый полумесяц, с тем чтобы ее месячные были регулярными. После этого ее поставили на холм, под которым хранилась пища. Старейшины клана плясали вокруг нее и размахивали священными дощечками-дарагами у нее перед глазами, демонстрируя свое могущество. Они вращали священные чуринги, громко взывавшие к духам Сновидений. В завершение всего она вкусила праздничной еды мидиди, выкопанной из того же холма. А когда все закончилось, когда умолк шум плясок и прекратилось гудение диджериду и слышался только легкий стон слабого ночного ветерка в эвкалиптах, Ламар обняла руками колени, спрятавшись в темноте, и мысленно погрузилась в мир духов. Теперь она стала женщиной. Ее тотемом была Вода, а помощником у Воды был Ворон.
Ламар внимательно слушала особые истории о Сновидениях, которые рассказывала ей Нагерна, истории, не нравившиеся мужчинам. В них говорилось о женщинах-духах, звавшихся Ганабуда, обладавших магической силой и знаниями, которых были лишены мужчины. Нагерна не верила старейшинам, утверждавшим, будто Ганабуда потеряли власть над мужчинами. И когда они с Ламар собирали ягоды или добывали сладкий дикий мед в буше, она часто шепотом рассказывала о мин-мин, вспышке света в небе, которая указывала дорогу, по которой Ганабуда спускались на землю, неся с собой самые большие тайны дараги. Ламар спросила у Нагерны, видела ли та когда-нибудь мин-мин. Нагерна погрустнела и ответила, что никогда не видела, но, приглушив голос, хотя вокруг никого не было, кроме кукабары, смеявшейся на дереве рядом с ними, она рассказала Ламар о Вороне, посланце Курикуты, который когда-то помог ей зачать.
Когда в результате засухи людей Времени сновидений из племени Даруг посетил голод, старейшины сильно задумались. Число их соплеменников уменьшалось, а добывать пищу становилось все труднее. Идти было некуда, кроме как в горы. А их белые враги тут же возникали со своими огненными палками, стоило только людям Даруг появиться рядом с их жилищами, чтобы взять животных, которые знаменовали пищу. Поэтому они плясали, чтобы вызвать дождь, чтобы заставить калабара вернуться, они плясали, чтобы в племени снова стало больше людей. Но ничего не происходило. Только становилось еще суше, и все меньше калабара встречалось на охотничьей тропе. Нагерна смотрела на свою дочь. Так мало осталось воинов, кто мог бы подарить ей детей. Одни старики, которые старше самого Авура.
Хотя наименее осведомленные представители сиднейской прессы назвали это кометой, наиболее научно осведомленные журналисты пришли к единому мнению о том, что необычное явление в небе тем январским вечером, возможно, было метеором, загоревшимся во время входа в земную атмосферу. Он упал к северо-западу от города, вероятно, в районе переправы Вайзмэна. Поскольку никто не сообщил о внезапном появлении неизвестного объекта в каком-нибудь кратере, было сделано заключение о том, что метеор сгорел полностью еще до контакта с землей или рухнул где-нибудь в буше и со временем будет найден. Какова бы ни была его судьба, те счастливчики, кому удалось увидеть в ту ночь залитое сиянием небо, говорили, что это было поистине восхитительное зрелище.
