Наконец, весь прямоугольник экрана окрасился красным и на нем возникла крупная белая надпись: 100 %.
Яков открыл форточку, и в кабинет ворвался холодный зимний воздух.
Пациент задышал ровнее.
— Можно водички попить, — сказал Яков.
Дамир жадно припал к стакану с водой.
— Пульс в норме, — прокомментировал психолог. — Температура за полчаса спадет. Можете пока отдохнуть. Не тошнит?
— Нет.
— Ну, и отлично.
На мониторе появилось трехмерное изображение человеческого мозга, на котором начали возникать зеленые точки, они постепенно росли, превращаясь в пятна с неровными очертаниями, похожие на объемные кляксы светло-зеленых чернил. Над картинкой снова появились цифры в процентах.
— Это он картографирует? — спросил Дамир.
— Да, — кивнул Яков Борисович, — но это долгий процесс. В коре головного мозга около десяти миллиардов нейронов.
Не такой уж долгий. Меньше, чем через час, на изображении мозга осталось немного мелких белых пятен, и они стремительно сокращались в размерах.
— Ну, префронтальная кора готова, — сказал психолог. — Сейчас височные доли доснимет. Они для нас тоже важны. Дамир Ринатович, как вы себя чувствуете? — спросил психолог.
— Почти нормально, — сказал Дамир. — Только немного жарко.
— Действие пирогена не прошло, — сказал Яков Борисович. — Встать сможете?
— Конечно.
— Идите сюда, будем расставлять реперные точки.
Дамир подошел, встал рядом. На боковых участках мозга исчезали последние белые крупицы.
— Вот это височные доли? — спросил он, указал на них рукой.
— Угу, в доминантной доле хранится долговременная память, и есть участки, ответственные за убеждения, — сказал Яков. — Мы их обычно не трогаем, однако всякое бывает.
— И когда вы их трогаете?
— Когда они криминальные. Например, если вы считаете, что азиатов надо убивать, чтобы очистить от них улицы Москвы — это криминальное убеждение. Мы его не только имеем право трогать, но даже обязаны. Если же вы убеждены в том, что мир сотворил летающий макаронный монстр в состоянии глубокого опьянения, тут уж, — он развел руками, — ничего сделать не можем. Имеете полное право.
Счетчик над картинкой, наконец, показал 100 %. И под ним возникла надпись: «Подготовка к анализу данных».
Дамир сел за компьютер рядом с Яковом Борисовичем.
— Так, Дамир Ринатович, — сказал психолог. — Вы у нас оправдание терроризма признаете, а членство в Лиге и убийство — нет.
— Не совсем так. Я признаю авторство поста. Но не считаю это оправданием терроризма. Остальное — не признаю.
— Понятно. Сейчас вы должны будете ответить на несколько вопросов.
Дамир кивнул.
— Программка была отравлена? — спросил психолог.
Мозг не отреагировал никак. То есть совсем.
— Какая программка? — спросил Дамир.
Яков Борисович приблизил изображение.
— А вот оно!
На экране вспыхнула небольшая звездочка. Но зеленая.
Психолог вздохнул.
— Вы подменили программку?
— Яков Борисович, вы о чем? Я не понимаю.
На экране возникла еще одна зеленая точка, но поярче.
— Вы были на опере Дон Карлос в Большом?
— Да.
И на экране вспыхнула желтая точка.
— Яков Борисович, почему он так реагирует? Я просто слушал оперу.
— Я вижу. У вас идет эмоциональная реакция, потому что с этого похода в театр начались ваши сегодняшние неприятности.
— Вы понимаете, что я невиновен?
— Дамир… можно по имени да?
Обвиняемый кивнул.
— Дамир, не торопитесь. Опрос не закончен. Пока не вижу вашей связи с убийством, но программа еще не обрабатывала информацию. Я могу ошибаться. Дамир, вы были в театре один?
— Нет, с Дашей.
Мозг отреагировал вспышкой. Но синего цвета.
— На каком ряду сидели?
— На десятом. Это по билетам можно проверить.
Зеленая точка.
— Вы пришли раньше?
— Нет, мы опоздали. После третьего звонка, уже свет выключали.
Мозг отреагировал желтым.
— Яков Борисович, почему? Я же правду говорю.
Психолог кивнул.
— Я вижу. Потому что волновались, когда опаздывали. И перед девушкой было стыдно. Парковку долго искали?
— Да.
— Дамир, вы убили Анжелику Синепал?
— Нет, — улыбнулся обвиняемый.
Картинка на экране отреагировала бледно-желтой вспышкой.
— Ну, да, — вздохнул психолог. — Эмоционально значимо. Обвинение же предъявлено.
— Виновные иначе реагируют?
— Совсем. Да вы сейчас увидите.
Дамир насторожился. Мозг отреагировал оранжевой вспышкой.
— Мы немного сменим тему, — пояснил Яков Борисович. — Дамир, вы состоите в Лиге Свободы и Справедливости?
Картинка зажглась оранжевым.
— Ну, тепло, — отреагировал психолог.
— Нет, — сказал Дамир.
— Угу! Вы планировали туда вступить?
Оранжевый стал гуще, почти красным.
— Ну, как же нет! — сказал Яков Борисович.
— Я об этом думал, — тихо проговорил обвиняемый. — Но я бы не решился.
— Вы хотели бы финансировать Лигу?
На экране зажглась красная точка.
— Ну, вот так реагируют виновные, — прокомментировал психолог. — Вы, кстати, не ответили.
— Да, — сказал Дамир.
— Ну, вот. И вы у меня еще будете от оправдания терроризма отпираться!
— Я их не оправдываю.
Красная вспышка.
— Оправдываете. Как вы считаете, Дамир, народ имеет право на восстание?
Красная вспышка.
— Да, — сказал арестант. — Но мне бы не хотелось такого исхода.
