Неизвестно, с чего оно началось. В учебниках истории написано, что одно государство запустило слух о том, что их Изучение дало какие-то плоды. Испугавшись, что тайны Еще Более Верхнего Мира окажутся в руках одного правителя, государства-соседи развязали войну. И взорвали многие тысячи бомб, заранее спрятанные в подвалах. В ответ на это пострадавшая страна применила свои бомбы, и так далее.
Может быть, все было и не так. Может быть, конструкции, на которых держался мир (никто так и не смог внятно ответить, как это ему удается), просто не выдержали. В общем, в какой-то момент Верхний Мир начал рушиться. Целые области, целые континенты стали падать в океан, сплющиваться или просто сгорать. У соседей внизу шла Первая Мировая Война, и обломкам, падающим с неба, никто не удивлялся. А может, маскировка работала до последнего. В общем, Тайну удалось сохранить, а проколотый в нескольких местах Щит – заштопать.
– Мы к тому времени уже смогли синтезировать вещество, из которого состоит Щит. Пусть не так хорошо, как исходное, но оно работало. Увы, вскоре мы столкнулись с проблемой, которую не смогли разрешить никакие министерства…
– Голод? – спросил Коля, припомнив что-то из школьного курса истории.
– Нет. Перенаселение.
Летательные аппараты – не иларты, конечно, но тоже неплохие – были тогда у всех. Обрушение шло довольно медленно, и многие жители пострадавших областей сумели спастись. Прокормить их было несложно: благодаря развитию технологий и гидропонным (Коля не стал спрашивать, что значит это слово) теплицам еды хватало на всех. Но вот места – его стало в обрез. Территория Верхнего Мира уменьшилась почти втрое. Люди жили буквально на головах друг у друга.
Какое-то время помогало строительство высотных домов, но потом целый город провалился на технический этаж и едва не рухнул в море – подвалы не выдержали веса тяжелых зданий.
– И тут я подхожу к самой важной части…
«Слава богу!» – едва не сказал Коля. То есть, слушать все это было интересно, но министр говорил уж слишком театрально, слишком кривлялся, когда рассказывал. Казалось, этот рассказ он отрепетировал заранее и теперь хочет похвалиться, как много всего он запомнил.
Итак, были опробованы разные методы борьбы с перенаселением. Но самым лучшим в итоге был признан лишь один: во всех уцелевших странах, на всех островах Верхнего Мира ввели жесткий контроль за рождаемостью.
– Ты знаешь, что это такое, мальчик?
– Типа, как у нас в Китае? В каждой семье чтоб было не больше одного ребенка?
– Да, правильно. Только у нас детей вообще запрещено иметь. Почти всем. То есть, сейчас-то уже попроще, конечно. Раньше их разрешали заводить только разным важным людям. Сейчас проще.
Все население Верхнего Мира было поголовно посчитано. Каждому человеку выдали «Разрешение на пребывание в мире» – особую бумагу, точнее, пластиковую карточку, терять которую нельзя было ни при каких обстоятельствах. Под страхом смерти. А впрочем, нет, не каждому. Разрешений на всех не хватало, и некоторыми людьми пришлось пожертвовать. Все было честно: все тянули жребий, и кому-то не повезло. А самые честные, самые смелые жители мира добровольно расстались с жизнью, чтобы не мешать своим товарищам. Это была огромная жертва, но она позволила снова наладить жизнь, обеспечить каждому человеку в Верхнем Мире нормальное жилье, лечение от болезней. Детям, которых теперь рождалось по десять-двадцать в год, тоже полагались разрешения. Конечно, если ребенок терял свою карточку, его не казнили – просто штрафовали родителей. Ясно же, что ребенку не втолкуешь, как важна эта карточка. Опять же, все эти подвижные игры. Впрочем, если маленький недотепа терял свое разрешение трижды, новое ему уже не выдавали. Он становился запрещенным ребенком.
– Так вот откуда взялись запрещенные дети!
– Не совсем. Чтобы потерять три карточки, нужно быть все-таки совсем глупым и недисциплинированным. В нашем мире таких детей мало, – гордо сказал Вэ-А. – Но многие семьи просто заводили детей в обход закона. Мы не изверги, чтобы лишать жизни беззащитных созданий, но разрешения им не выдавались, конечно же. До четырнадцати лет такие запрещенные дети жили, как могли – не имея возможности ходить в школу, не имея даже права свободно гулять по улице. Потом, конечно же, следовала казнь.
Видя, как побелел Коля, министр тут же добавил:
