Шестеро подростков на улицах Верхней Москвы и без того выглядели бы подозрительно, а тут еще Джон постоянно выбегал на проезжую часть и делал вид, что ставит подножку машинам. Водители, мягко сигналя, объезжали его. Коля в очередной раз удивился, насколько беззвучно работают здешние тормоза.
Из машины вышли сразу трое. Водитель, явно опешивший от наглости Задетей, решил посмотреть на них вблизи.
– Предъявите документы на сопровождение! – злобно произнес конвоир, подходя к Стасу. Видимо, принял его за взрослого. Кобуру он открыл еще раньше и теперь держал правую руку на рукоятке пистолета. Судя по размерам, настоящего, а не усыпляющего.
– Какие документы, папаша! – Стас развязно подошел к милицейской машине и пнул колесо. – Хорошие покрышки. Углеволокно?
Конвоир покраснел от ярости:
– Что здесь происходит?! Ваше разрешение, молодой человек!
– Я потерял, – зевнул Стас.
– А ваше разрешение? Ваше? – второй конвоир поочередно спрашивал сгрудившихся у машины детей. Те хихикали и беспомощно пожимали плечами.
– Слышь! – все еще краснея, заорал первый. Пистолет он уже держал на изготовку. – Странно это все! Чего они не бегут?
– Может, пьяные?
Коля, желая укрепить их в этом подозрении, запел. Женька-Джон подхватил, пытаясь угадывать слова, но главным образом мыча.
Второй конвоир встряхнул головой. Сразу шестеро запрещенных детей? Видимо, для него это было слишком.
– Так! Я за мешками! Ты держи их на прицеле, если двинутся, стреляй! – тут он посмотрел на Стаса с каким-то даже восхищением. – А этот здоровый такой! Давно бегаешь-то, сынок?
Стас молча пинал колесо и улыбался…
Их погрузили в машину, как мебель, с осторожностью и уложили на полу. Никто не вырывался и не брыкался, когда конвоиры осматривали карманы и составляли опись изъятых вещей. Осмотреть ботинки, в которых были припрятаны трубочки с усыпляющим ядом, действительно никто не догадался.
– Так, детки! – объявил один из конвоиров, когда двери захлопнулись. – На вас надеты мешки номер два. Это означает…
– Да знаем мы, знаем!
– Знаете?
– Да!.. Их снимать нельзя! А то мозги поджарит! – заголосили они дружно. А Стас нагло добавил:
– Не в первый раз попадаемся, папаша.
Конвоир крякнул и стушевался.
Следующие двадцать минут прошли в молчании.
---
– Пора! – нарушил тишину Стас и вдруг, как если бы этого возгласа было недостаточно, бешено заорал. Коля стянул мешок. Рядом щурились остальные дети: в машине было довольно темно.
Однако Стас все еще был в мешке. Он катался по полу и стучал ногами по дну машины, а из-под черной горловины, затянутой шнурком, валил дым. Конвоиры вскочили на ноги и оторопело смотрели на корчащегося Стаса. Казалось, они даже не заметили, что остальные дети сидят без мешков.
– Ты ему что, тройку надел?! Изверг! – первый обернулся ко второму и тут заметил, что дети выбрались на свободу. Взгляд его заметался. Рука потянулась к кобуре.
– Джон! Ты чего? – Коля толкнул ближайшего мальчика в спину. Тот упал и выронил трубочку с иглой. В глазах Джона мерцал ужас. Он даже не смотрел на конвоиров, а следил за последними конвульсиями Стаса.
Он схватил трубку и ткнул конвоира в штанину. Раздался выстрел и железный лязг: пуля застряла в стене. «Слава богу. Похоже, промазал», – подумал Коля и посмотрел по сторонам.
Второй конвоир уже лежал неподвижно: в него воткнули сразу две трубки. Дима стоял рядом. Довольный Костик протирал очки – он, возможно, еще и не видел Стаса.
– Ребята…
Все обернулись на стон.
«Они подстрелят кого-то, наверное», – всплыли в памяти слова Стаса.
Джон…
Женька-Джон, струсивший в последний момент и не успевший вколоть конвоиру яд, сидел у стены, держась за живот. На его кремово-белой куртке (Коля всегда недоумевал, как он ухитряется никогда не пачкать ее) расплывалось бурое пятно.
Пуля прошла навылет.
– Срочно, стучите водителю! Мы еще успеем отвезти его к девчонкам, пусть перевяжут! – Коля переводил взгляд с одного мальчика на другого, когда вдруг понял: они не успеют.
– А как мы водителя вырубим? – подал голос Костик.
Да, верно… Водителя нужно еще обезвредить… Но вернуть Джона в лагерь они все равно не смогут. Единственный человек, знавший, что именно нужно выстукивать, лежал на полу без движения, и над головой его клубился сладковатый дым. План трещал по швам… Они ничего не успеют.
Створки двери за спиной у Коли вдруг распахнулись, и свет хлынул внутрь.
– Вы чего тут тир устроили? Пацанов попугать захотелось?
Голова водителя торчала в узком проеме. Он уже все увидел, но пока ничего не понял. Радушие на его лице сменялось удивлением. Еще секунда, и он…
Не соображая, что делает, Коля схватил пистолет, выпавший из деревенеющей руки конвоира, и разрядил его в грудь водителя.
---
Колю трясло.
