Он опять подобрал ноги и, навалившись на подлокотник, начал вещать, со своими обычными театральными ужимками:
– Ты, наверное, уже знаешь, что я тебя несколько обманул, рассказывая про Обрушение. Да, никакой войны тогда не было, но поверь, дело шло к войне! Бомбы были, они лежали в подвалах, а главное – был страх. Все боялись друг друга и ничуть не меньше боялись вас, людей из Нижнего Мира. Кроме того, Изучение в те годы застопорилось, шло очень плохо. Дети просто не хотели становиться учеными, строить летательные аппараты, заниматься чем-то опасным. У всех на уме были деньги, и у детей на уме были тоже деньги. Или война… Все эти слухи, постоянный страх… Стало очень много военных игр, жестоких игр. Дети, когда немного подрастали, хотели идти в армию. Не патрулировать край, а сражаться с такими же точно детьми, как они сами… Ты, возможно, понимаешь это, – у вас внизу до сих пор творится что-то подобное. М-да, ну так вот. И мы, в общем-то, знали, почему так происходит. Детям не хватало воспитания. Рожали все, кто ни попадя. Более того, разные мерзавцы, отбросы общества, которые не должны бы вообще заводить детей, плодились невероятно… А у нормальных, хороших людей часто не было семьи, м-да. И тогда мы решили устроить Обрушение…
– Кто это «мы»? – спросил Коля.
– Неважно. Совершенно.
– Нет уж, скажите…
Министр переменил позу и посмотрел в потолок, как будто хотел найти там готовый записанный ответ.
– Как бы тебе проще объяснить… Вот как ты думаешь, кто самый главный? И в нашем мире, и в вашем?
– Президент? – неуверенно предположил Коля.
– Я не совсем это имел в виду, но ладно, попробуем так… Что ж, президенты действительно иногда бывают самыми главными. Но чаще все-таки нет.
– А кто тогда?
– Люди, которые отвечают за безопасность…
Видя, что Коля не понимает, Вэ-А надолго замолчал, а потом вдруг спросил:
– Вот представь, что тебе восемь лет, и в комнату заходит папа и говорит: в шкафу сидит страшное чудовище. Ты полезешь в шкаф проверять, правда ли это?
Коля помотал головой и хотел сказать, что он в курсе, вообще-то, что чудовищ не бывает, но Вэ-А остановил его жестом.
– Так, ты испугался чудовища и залез под одеяло. И тогда папа говорит: я пойду и прогоню его. Долго гремит чем-то в шкафу, а потом радостно вытаскивает тебя из-под одеяла. Все, мол, чудовища нет! Что ты будешь чувствовать? Ну или не ты, а какой-нибудь пугливый мальчик… Он будет благодарен папе, как ты думаешь?
– Думаю, да, – медленно ответил Коля, начав понимать, к чему клонит министр.
– Вот это и есть управление безопасностью. То, чем я занимаюсь. Не важно, сколько лет человеку. Если ты знаешь, чего он боится, ты всегда можешь управлять им. Наш президент, например, боится, что вы, нижние люди, узнаете о существовании нашего мира. И вот я могу прийти ему и сказать: все пропало! Тайна вот-вот будет раскрыта! Мне надо то-то и то-то, чтобы нас всех спасти и ликвидировать утечку! М-да, ну это я упрощаю, конечно… Но если сказать достаточно убедительно, то тебя отправляют на борьбу с чудовищем, а потом встречают, как героя. Хотя никакого чудовища и не было. Главное, всех убедить, что ты его уничтожил. Насовсем. Без следа… Вот, как-то так.
– Так вы не ответили: кто такие «мы»? Кто устроил Обрушение? – слова министра про чудовище Коле понравились, но он хотел все же получить ответ на свой вопрос.
– Скажем так, в числе этих людей был мой дед, который отвечал за всеобщую безопасность. И еще несколько людей, которые делали то же самое в других странах.
– То есть, вы сами в этом не участвовали?
– Я не настолько стар, – засмеялся Вэ-А. – Ты же помнишь, Обрушение было давно. Я всего лишь потомок тех людей. Я посвящен в тайну плана и слежу за его осуществлением.
– А эти все люди, они тоже были министрами?
– Необязательно. Хотя некоторые были, да. Но давай я все же продолжу…
Итак, несколько влиятельных, самых главных людей в разных странах придумали, как им решить все проблемы разом. Был разработан план, называвшийся «Мегиддо» – кажется, так, хотя Коля не был уверен, что услышал правильно.
Согласно этому плану, в Верхнем Мире предполагалось устроить мнимое Обрушение и отгородить часть территории, закрыть ее навсегда для всех людей и тщательно охранять. А всех выживших согнать на «уцелевшие» территории и устроить массовую проверку.
План прошел гладко. Некоторые районы были действительно уничтожены, много зданий снесли. Но в основном на «обрушенных» площадях, которые стали называть Пустырями, были созданы безлюдные заповедники.
– Зачем?
– Терпение, мой друг. Я все объясню.
Это было страшное, тяжелое время. Людям, посвященным в тайну Обрушения, приходилось каждый день делать выбор: кто достоин жить в Верхнем Мире? Кому выдавать разрешение? Как отличить хорошего человека от плохого?
